ЭММИ
Должно быть, в какой-то момент я уснула — стресс и истощение оказались для моего тела непосильной ношей. Когда я пришла в себя, все, что я видела, — это широкие плечи Слэйда. Он стоял перед выломанными прутьями камеры и рявкал на кого-то по ту сторону.
— И что с того?
— Ты разнес обе, мать твою, камеры.
Я не видела, кто говорил, но это был не глубокий тембр Блэйна. Голос был похож на голос Донни, который слегка шепелявил на шипящих. Странно было вспоминать даже такие мелкие детали, ведь я годами вытравливала эту стаю из своей памяти.
— Верно. И если не хочешь, чтобы я добавил тебя к этому погрому, принесешь нам еды и воды.
Голос Слэйда не поднимался выше рокота, но по моей спине все равно пробежал озноб. Очевидно, дракону не нужны были интонации, чтобы донести свою мысль.
Донни забормотал:
— Мы… мы д-должны сначала с-снова приковать тебя к стене.
Огромные плечи Слэйда поднялись в движении, похожем на небрежное пожатие.
— Можете, конечно, попробовать. Только учтите, что я еще не нападал и не пытался сбежать, так что в этом нет реальной необходимости. Но если мой зверь почувствует хоть малейшую угрозу, включая любые движения в сторону моей омеги, я не останусь таким спокойным.
Раздался треск — похоже, Донни топнул ногой по полу и пробормотал:
— Ладно, я вернусь с едой и водой.
Его шаги эхом разнеслись по коридору, а я проверила, могу ли двигать ногами. С облегчением я поняла, что они не только двигаются, но и почти не болят. Я серьезно напортачила, так долго подавляя свою волчицу, и дело было не только в замедленном исцелении. Мои чувства притупились, и в целом я стала слабее.
— Тебе нужно еще поспать, Снежок, — прорычал Слэйд, прерывая мои мысли. Я удивилась, как он вообще понял, что я проснулась. Он даже не обернулся, продолжая защитно заслонять меня своей огромной фигурой.
— Снежок? — переспросила я, заставляя себя встать, чтобы выгнуть спину и потянуть ноющие мышцы.
— Шерсть твоей волчицы — самая белая из всех, что я когда-либо видел, — объяснил он, наконец, бросив на меня взгляд. Выражение его лица было нейтральным, но глаза горели. — Она напоминает мне о чистоте снега, а твои арктически-голубые глаза только дополняют этот образ.
Подобравшись поближе, я старалась не прикасаться к дракону. Я не питала иллюзий, что его минутная слабость, когда он утешал меня во время панической атаки, давала мне право трогать его когда вздумается.
— Когда ты видел, как я обращалась?
С моего нового места я наконец смогла оценить весь масштаб разрушений: он вырвал решетки из бетонного пола и потолка. Ничто не мешало нам выйти отсюда и подняться по лестнице, кроме целой армии, ожидавшей наверху. Слэйд уже просчитал шансы: нас было значительно меньше, его доминантность сдерживали магические браслеты, а обратиться он не мог, поэтому он решил, что лучше оставаться на месте.
Может, он еще и ждал, когда появится наша стая. Хотя кто знает, сколько времени это займет.
— Во время твоей самой первой пробежки с Уорриком и Корой, — ответил он, снова поворачиваясь к лестнице, — а потом еще раз, когда ты обратилась у себя в комнате. Я так или иначе наблюдал за тобой с самого твоего прибытия в Голден-Кло.
Ну ладно.
— Хочешь сказать, Хантер — не единственный сталкер в стае, с которым мне приходится иметь дело?
На полпути фразы до меня дошло, что обвинять Страшного Оборотня в преследовании, возможно, не самый умный мой поступок, но эй, если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал. Я решила, что на данный момент я в относительной безопасности.
— Каждый альфа в твоей стае по-своему за тобой присматривает, Эммелин, — небрежно сказал он. — Мой способ просто более тщательный.
Мне с трудом верилось, что Финли, оборотень-медведь, который меня на дух не переносил, вообще утруждал себя мыслями обо мне. Но остальные… да, логично, что они следили за мной, каждый по-своему.
Решив, что у нас есть дела поважнее, я вернула разговор к текущей ситуации.
— Как думаешь, что стае моей матери от нас нужно? Почему они не оставили тебя, если целью была я?
— Целью была ты, — без колебаний подтвердил он. — Меня они забрали, потому что знали: я выслежу их, как только они с тобой уедут. Они все разузнали, знают о моих навыках и были готовы меня обездвижить. Не зря же они ждали, пока ты останешься со мной наедине.