Я ахнула, когда сильные руки обхватили мои плечи, и начала вырываться, пока меня не окутал запах поджаренного зефира, смешиваясь с моими нотами шоколада и меда. Моя волчица завыла и заскреблась о магические путы, удерживающие нас, желая придвинуться ближе к своей паре, борясь с оковами.
Цепи звякнули, когда Слэйд притянул меня ближе, и, словно он тоже каким-то образом использовал магию, его прикосновение усмирило мою истерику до сдавленных рыданий.
— Успокойся, — пробормотал он своим низким, с легким акцентом, рокочущим голосом. — Успокойся, Эммелин. Ты не одна. Я не позволю им причинить тебе вред.
Не одна.
Эта мысль эхом отдавалась в моем сознании, громче, чем призраки прошлого.
Энергия Слэйда была подобна жидкой лаве, обжигающей мою кожу, но это меня не беспокоило. Жар помог унять дрожь, сотрясавшую мое тело, и, пока он держал меня, я обнаружила, что делаю именно то, что он приказал: успокаиваюсь.
У меня было очень мало опыта с объятиями, но я начинала понимать, что когда меня обнимали мои альфы, это были одни из лучших моментов в моей жизни. Окруженная теплом и энергией, умиротворенная и довольная. Особенно со Слэйдом, который большую часть времени был холоден и отстранен.
Даже когда последние отголоски дрожи утихли, он не отпускал меня. Его массивное тело защитно укрывало меня от всего, что могло проникнуть сквозь сломанные теперь прутья моей камеры.
Когда мои напряженные мышцы наконец расслабились, я полностью обмякла в его руках, измученная и сломленная. Несколько тихих всхлипов сорвались с моих губ, пока я цеплялась за свой якорь в буре. И только когда он протянул руку за моей спиной и одним движением вырвал мои цепи из стены — будто они не были вмурованы в метр бетона — я вспомнила одну чрезвычайно важную деталь о драконе-оборотне.
Он ненавидел прикосновения. Ох черт.
У Слэйда была сильная неприязнь к прикосновениям, и хотя я понятия не имела, что именно ее вызвало, я знала, что это была травма из его прошлого. Дракон, с его гениальным компьютерным мозгом, большую часть времени был холоден и официален, но не сегодня. Сегодня он спас меня, заплатив за это огромную личную цену.
Отстранившись, я моргнула, чтобы прогнать пелену с глаз и разглядеть его как следует. Его густые черные волосы были в беспорядке, а на горле алела полоса крови там, где в кожу впился магически усиленный ошейник. Могу лишь предположить, что это случилось, когда он срывал собственные цепи со стены в своей камере.
Оковы все еще были на его запястьях, талии и обеих лодыжках. Эти магические браслеты не давали ему обратиться в зверя, но он, очевидно, сохранил достаточно сил, чтобы вырвать цепи из стены.
Когда Слэйд поменял позу, все еще держа меня рядом, я заметила, что на нем все та же черная кожаная куртка, в которой он был, когда мы ехали на мотоциклах. Рубашка под ней была разорвана в клочья, обнажая его бронзовую кожу и позволяя увидеть фрагменты татуировок. Клянусь, я разглядела реалистичный, похожий на драгоценный камень зеленый глаз возле его правой грудной мышцы, но остальное разобрать не смогла. По крайней мере, видимых травм не было, хотя я видела, как он принял на себя основную силу взрыва и его сбросило с мотоцикла.
Я потеряла свою куртку во время нападения, и эта боль была почти такой же сильной, как и нахлынувшие воспоминания о прошлом. Куртка была подарком от Келлана.
Мой прекрасный Келлан. Он, должно быть, сходит с ума, не зная, в порядке мы или нет. Надеюсь, остальные члены нашей стаи не подвергнут себя опасности, пока будут нас выслеживать.
Я не сомневалась, что они придут за нами. Впервые в жизни у меня была стая, и они обрушат ад на Блэйна и его стаю, когда доберутся сюда.
— Слэйд, ты в порядке? — прохрипела я; голос сорвался от криков. — Ты прикасаешься ко мне. Тебе не нужно терпеть неудобства. Я уже в норме.
Несмотря на желание остаться в его утешительных объятиях, я попыталась отползти, но мои бесполезные ноги мешали мне. Из-за многолетнего подавления своего зверя я исцелялась медленнее, чем обычный оборотень.
— Стой, — приказал он, в его тоне было больше резкости. Будь я кем-то другим, а не омегой, у меня не было бы иного выбора, кроме как подчиниться этому властному рыку сильнейшего альфы в мире. Но омеги стояли вне обычной иерархии доминирования — одна из наших прекрасных суперспособностей — так что мое решение подчиниться своим альфам было весьма показательным.
— Я не хочу доставлять тебе дискомфорт, — сказала я едва слышно.
Слэйд проигнорировал мои слабые попытки высвободиться из его рук.
— Отдыхай, — пробормотал он, все так же отдавая односложные команды. — Ты нужна мне в полной силе, чтобы выбраться отсюда. Я не могу обратиться, пока не сниму эти оковы, и я бы рисковал твоей безопасностью, если бы в одиночку пошел против того количества оборотней, что я чую над нами. Мы должны составить план и восстановиться, Эммелин. Я буду держать тебя, пока ты не сможешь держаться сама.
От этих слов, а также от всепоглощающего ощущения объятий Слэйда, у меня все внутри перевернулось. До этого момента я даже не касалась его кожи, а теперь его почти двухметровое тело обвивало меня, собирая воедино все мои разбитые осколки.
Еще всего пять минут, сказала я себе, впитывая утешение от того, что я не одна в доме альф, которые играли главные роли в моих худших кошмарах.
— Все это время, — пробормотала я, находясь в полубреду, — я думала, что прячусь от своей стаи. От того, что случится, если я когда-нибудь создам связь.
Глубокий, вибрирующий звук отозвался в груди Слэйда.
— От кого ты пряталась на самом деле? Кто эти альфы, что похитили нас?
— Старая стая моей матери, — ответила я, когда края зрения потемнели, и чистое изнеможение потянуло меня в беспамятство. Каждая частичка моего существа была в опасности, но здесь, в объятиях Слэйда, я могла забыть об этом на пять минут. На пять минут я была в безопасности.
ГЛАВА 3