MoreKnig.org

Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии: читать начало книги онлайн

Автор: Карр Хелен



Шрифт:

Поле боя было завалено мертвыми телами, а остатки французской кавалерии начали отступать. Филипп оказался зажат в самой гуще сражения. Знаменосец пал у него на глазах, и уцелевшие рыцари умоляли короля спасаться бегством. Король так и поступил, оставив Орифламму, заляпанную кровью и грязью, втоптанную в землю, как бесформенный лоскут. Прежде чем битва завершилась, французская сторона совершила последний акт доблести – самоубийственную атаку Иоанна Богемского. Согласно пышному панегирику Фруассара, слепой король воскликнул: «Проведите меня вперед, чтобы я мог хотя бы еще раз ударить мечом». Его люди, исполнив просьбу, связали поводья своих коней и ринулись в атаку с боевым кличем «Прага!», сердце Богемии. Англичане стащили Иоанна с коня и убили. На следующий день его верных воинов «нашли вокруг короля, и все их кони были связаны друг с другом». Они пали вместе со слепым королем Богемии.

Когда бой наконец стих и «сгустилась тьма, король приказал не преследовать врага, не грабить его и не тревожить мертвых… дабы утром их тела можно было легче опознать»9. Рассказывали, что на поле сражения опустился густой туман, окутывавший павших до первых лучей солнца. Эдуард отправил людей пересчитать погибших французских рыцарей, которых оказалось полторы тысячи. Тела пехотинцев, разбросанных по окрестным полям, считать не стали, но полагают, их было около четырех тысяч. Среди мертвых лежали французские принцы, в том числе брат Филиппа граф Алансонский. В соответствии с их статусом и законами рыцарства Эдуард распорядился похоронить их с тем же почетом и по тем же обычаям, что и своих собственных павших – около трехсот человек. Французскую знать предали земле на освященной почве близлежащего Монрёя. Остальные тела – чьих-то отцов, мужей, сыновей и друзей – бросили в общие ямы10.

Легенда гласит, что изможденный боем принц Уэльский, осматривая утром поле, заметил тело Иоанна Богемского. Впечатленный его доблестью, он снял с мертвого короля шлем и вынул из него страусиные перья – в память о победе при Креси и о мужестве противника. С того момента принц якобы принял девиз Иоанна Богемского: Ich dien – «Я служу». Правдива эта история или нет, но принц Уэльский на поле битвы заслужил свои шпоры.

В последующих рассказах о Креси факты нередко переплетались с вымыслом, дабы подчеркнуть рыцарский дух и славу победителей. Эдуард нанес французской знати сокрушительный удар, и его пропагандистская машина в последующие десятилетия делала все возможное, лишь бы приумножить масштаб этого триумфа – преувеличивала разницу в численности армий, воспевала доблесть и стойкость Черного принца. Истории о Креси распространялись в хрониках, стихах и балладах, пробуждая патриотизм, культ рыцарства и мужественности. Это была битва, сделавшая героями единицы ценой жизней многих.

16. Герои

Несмотря на то что битва при Креси стала одной из самых знаменитых в истории Столетней войны, самой Англии она не принесла значительных плодов. Да, французская армия потерпела единичное поражение, однако Филипп VI сумел спастись, укрывшись в Амьене. Эдуард мог либо попытаться низложить французского короля, либо продолжить разорительный марш по Франции и захватить область, расположенную ближе к английским берегам. Армия находилась в походе уже два месяца, питаясь хлебом, овсом или – если повезет – похлебкой из овощей и крупы. Эдуард исходил прежде всего из практических соображений: тащить измотанное войско с острой нехваткой припасов обратно к Парижу, дабы осадить центр французской королевской власти, было бы крайне безрассудно. Вместо этого королю и его людям предстояло выдержать тяготы затяжной осады Кале.

Кале был ближайшим французским портом к побережью Англии – в ясный день на горизонте даже виднелись вершины белых утесов Дувра. Тот, кто владел Кале, контролировал самый узкий участок Ла-Манша и извлекал выгоду из близости к Нижним землям. Кроме того, Кале в будущем мог стать идеальной отправной точкой для крупных кампаний во Франции – крепость, порт и надежная опорная база одновременно. Однако захват города – окруженного топкими болотами и хорошо укрепленного – обещал быть нелегкой задачей. Обведенные двойным рвом городские стены вздымались круто и грозно. Замок внутри этих стен имел собственный ров и дополнительные укрепления. К тому же у города был выход к морю и, следовательно, доступ к снабжению. Порт также находился под защитой собственной первоклассной оборонительной системы.

3 сентября Эдуард, едва прибыв к стенам Кале, написал пространное письмо северному барону Томасу Люси, где изложил ход своего похода, победу при Креси и текущее положение дел. Он вспоминал, что после сражения «мы оставались там всю ночь, постясь, без пищи и питья», и перечислял многочисленных «графов, баронов и иных знатных лордов», павших на поле брани. Король также заявлял: «Мы не намерены покинуть королевство Франции, покуда с Божьей помощью не завершим нашу войну»1. Эдуард тесно связывал рыцарский дух с набожностью. В письме он говорит о самопожертвовании и покаянии через пост. Он равнялся на крестоносные ордена прошлого – таким как тамплиеры, – подражая их подвигам, благочестию и самоотречению. Однако всем этим установкам предстояла проверка на прочность, ибо под Кале Эдуард должен будет сделать выбор между рыцарством и тиранией.

В среду 13 сентября королевские посланники, только что вернувшиеся от ворот Кале, явились в Вестминстер на заседание парламента и объявили, что король останется там до тех пор, пока город не сдастся, а после этого «отправится за своим врагом, дабы разрешить конфликт, и не вернется в Англию, пока не завершит войну за морем»2. Это было дерзкое обещание – Эдуард, видимо, недооценил, ни сколько времени может потребовать реализация его амбиций, ни сколько человеческих жизней она унесет.

Осмотрев все подступы к Кале, английское войско пришло к выводу: немедленный штурм невозможен, и нужно готовиться к долгой осаде. В близлежащем лесу вырубили деревья, дабы возвести новый город, нареченный Вильнёв-ла-Арди («Отважный Новый Город») – обширное деревянное поселение с роскошными домами для короля и его военачальников, а также со смотровой галереей, откуда можно будет наблюдать за осадой, словно за турниром3. Для рядовых воинов поспешно соорудили конюшни и убогие хижины из соломы и дерева, но при этом им обеспечили рынок и, по всей вероятности, места для увеселения, такие как трактир и бордель. Пока этот громадный деревянный комплекс стучал молотками и резцами, Генри Гросмонт, граф Дерби, продолжал разорять север Франции, разграбил Пуатье и разместил небольшие гарнизоны в городках и деревнях к юго-западу от Парижа. Эдуард готовился начать осаду Кале, одновременно англичане наносили удары в землях Гаскони. Филипп запаниковал, не зная, где набрать армию и на кого напасть4.

На протяжении всей осени в Вильнёв-ла-Арди из портов Сэндвич, Оруэлл и Плимут непрерывным потоком прибывали подкрепления, продовольствие и оружие. В ходе осады войско, находившееся в распоряжении Эдуарда, почти удвоилось5. Тем временем до Кале дошли вести о новой английской победе – на сей раз над шотландцами. Воспользовавшись отсутствием Эдуарда, Давид II перешел границу с самым многочисленным за последние десятилетия войском, надеясь ударить по северу Англии. Однако поход обернулся катастрофой. При Невиллс-Кроссе в графстве Дарем его армия потерпела полный разгром, а уцелевшие в беспорядке бежали. Сам Давид оказался на грани гибели – получив две стрелы в лицо, он был взят в плен и заточен в лондонский Тауэр, где и оставался узником Эдуарда до конца своих дней. Лишенный угрозы со стороны Шотландии, король смог целиком сосредоточиться на Кале. В начале 1347 года он обосновался в своем «Отважном Новом Городе», куда вскоре прибыли королева с двумя дочерьми, принцессами Изабеллой и Джоанной.

С наблюдательной галереи Эдуард следил за тем, как английские воины штурмуют Кале с рыбацких лодок. Требушеты метали каменные ядра, пушки били по каменным стенам, засыпая ров обломками. Подобный натиск должен был бы сломить город в считаные недели, но его поразительная неприступность сделала все средства осадной войны почти бесполезными. Месяцы тянулись однообразной чередой, англичане вновь и вновь пытались взобраться на стены и протащить осадные башни через топкие болота.

На смену суровой и неумолимой зиме с ледяными ветрами, налетавшими с Ла-Манша, пришло лето со своими неприятностями. В разгар зноя Кале словно запекался под солнцем. Почти год минул с момента прибытия англичан, и крепость Вильнёв-ла-Арди утратила запах свежего дерева, начала преть и разлагаться. Узкие улочки убогих кварталов наполнились кашлем, стонами и рвотой больных. В лагерь Эдуарда пришли эпидемии – дизентерия и малярия – плюс пищевые отравления. Болезни косили не только простых солдат. Сэр Хью Гастингс, служивший Эдуарду в Северной Франции в начале похода, заразился и умер от дизентерии за пару недель.

Пока одни гнили от болезней, другие чахли от скуки и задержек жалованья. Многие получили столь тяжелые ранения в бесконечных волнах штурмов, что королю пришлось выплачивать им компенсации. Так, лучник Джон Тони, «искалеченный на службе под Кале», получил пожизненное содержание6.

Солдаты, расквартированные в Вильнёв-ла-Арди, не испытывали недостатка в пище – в отличие от восьми тысяч жителей Кале, чьи запасы за год полностью истощились. Побережье патрулировали наемные пираты, не подпуская суда к гавани, а королевская армия контролировала все дороги. К лету 1347 года город умирал от голода. Отчаянное послание коменданта гарнизона Жана де Вьена к Филиппу VI, перехваченное английскими разведчиками, дает некоторое представление о жизни за стенами: «все съедено, – сетовал он, – собаки, кошки, лошади. Нам нечем больше поддерживать жизнь, разве что друг друга пожирать». В конце июля 1347 года Филипп VI предпринял жалкую попытку освободить Кале. Он подвел войско довольно близко к английскому лагерю – мог даже различать знамена. Однако, увидев перед собой громадную армию, поддержанную фламандцами, Филипп понял, что готов лишь к переговорам, но не к битве. Узнав же, что Эдуард даже не помышляет снять осаду, он «предал свои шатры огню» и отступил. Обреченных жителей Кале объял ужас.

Изможденный голодом город был беспомощен. Покинутые собственным королем жители не имели иного выхода, кроме как искать милости у английского короля. Сам же Эдуард был вне себя от ярости – осада тянулась уже больше года, его люди болели, боевой дух войска истощился. Он знал, что рано или поздно город все равно падет. Король повелел, чтобы шесть представителей Кале предстали перед ним «в одних рубахах, с петлями на шеях, неся ключи от города, и да будут они в моей власти, чтобы я поступил с ними, как пожелаю»7. Далее последовала одна из самых знаменитых сцен Столетней войны. По словам летописцев Джеффри Ле-Бейкера и Жана Лебеля, жители, «обезумевшие от голода», сорвали с башни знамя французского короля и швырнули его в ров, а затем «распахнули ворота, и их капитан Жан де Вьен верхом на маленькой кляче, с веревкой, обвитой вокруг шеи… явился к королю Англии»8. За ним пешком шли еще пятеро богатейших граждан Кале, с непокрытыми головами и босиком, также с петлями на шеях9. Сломленный де Вьен и его пятеро доблестных спутников вручили Эдуарду символический «меч войны» и ключи от города в знак капитуляции. Они абсолютно не пытались изображать себя героями, избрав вместо этого спасение невинных – мужчин, женщин и детей своего города. По свидетельству Жана Фруассара, беременная королева Филиппа была столь потрясена, что со слезами умоляла мужа о милосердии: «Ах, милостивый государь, с тех пор как я с великим риском пересекла море, дабы увидеть вас, я ни разу не обращалась к вам с просьбой; ныне же смиренно молю – ради любви вашей ко мне – пощадить этих шестерых»10. Повинуясь законам рыцарской чести, король исполнил просьбу королевы, и шеи делегатов Кале освободили от тяжелых петель. В памяти потомков их отважная капитуляция озарена ореолом трагического, отчаянного и глубоко человеческого героизма.

Однако Эдуард свою затянувшуюся осаду завершил в убеждении, что именно он вышел из нее героем. Ведь это он вновь привел своих людей к победе и поступил так, как предписывал рыцарский кодекс – пощадил граждан Кале. Законы осадной войны были просты: если город сдается, с его населением следует обходиться уважительно. Изголодавшимся горожанам выдали хлеб, дабы наполнить их опустевшие чрева, но остаться в собственных домах им не позволили. Захватив с собой все, что могли унести, изнуренные люди медленно потянулись прочь из города, прижимая к груди жалкие ломти хлеба, дарованные осаждавшими: та же рука, что накормила их, отняла у них все. Граждане Кале превратились в беженцев, вынужденных искать новую жизнь в деревнях и городах по всей остальной Франции. Вскоре город и замок заполнили англичане и верные королю гасконцы – возникла новая английская колония и торговый центр. Именно здесь Эдуарду и Англии предстояло извлекать новые богатства. Кале стал узловым пунктом шерстяной торговли между Англией и Фландрией. Более того, через этот город, финансовое сердце общеевропейской торговой сети Англии, теперь шли «олово, свинец, камвольные ткани и сукна английского производства»11.

Эдуард совершил немыслимое. Он одолел Филиппа VI на французской земле и овладел самым стратегически важным городом и портом на французском побережье, который останется в руках Англии на протяжении следующих трех столетий. Однако корону он не получил и не смог провозгласить Гасконь суверенным государством. Эдуард развязал войну, которая так и осталась незавершенной. Возвращаясь в Англию впервые за год с лишним, он вынашивал грандиозный замысел – увековечить свои победы при Креси и Кале созданием новой элитарной рыцарской институции.

В 1347 году Эдуард отказался от планов трехлетней давности учредить светский орден Круглого стола и решил создать новую, более стройную, проникнутую рыцарским духом систему с эмблемой в виде синей подвязки, которую будут носить все члены ордена. Он стал известен как орден Подвязки, элитный круг королевских особ и рыцарей королевства. Братство – допускавшее, впрочем, и некоторых женщин – было призвано воплотить образ честного союза соратников, скрепленного боевыми узами, рыцарскими традициями и преданностью Богу и своему небесному покровителю, святому Георгию. Его центром стала новая Георгиевская часовня в Виндзоре, где каждому рыцарю Подвязки отвели собственную отдельную скамью. Это был эдвардианский вариант священного ордена, вдохновленный, быть может, тамплиерами XIII века и, без сомнения, артуровскими рыцарями Круглого стола. Эдуард верил, что возрождает великие деяния прошлого, духовно осененные подвигами святого Георгия – тоже воина и героя.

В агиографии Георгий почитается как величайший из святых воинов. Каппадокийский грек, ставший римским легионером, он принял мученическую смерть в IV веке н. э., отказавшись отречься от христианской веры. В Средние века его чтили не только в христианской Европе, но и в мусульманских странах – Сирии, Ливане и Палестине, – где ему приписывали исцеляющую силу. Избрав святого Георгия покровителем ордена Подвязки, Эдуард превратил его в икону войны и одновременно в традиционного христианского святого Англии. Через эту связь Георгий словно бы даровал отпущение грехов Эдуарду с его притязаниями на власть над Англией и Францией. Девиз ордена – Honi soit qui mal y pense («Да посрамлен будет тот, кто мыслит об этом дурно») – был призван оправдать войну Эдуарда. Король чествовал святого Георгия как героя, подобно тому, как видел героями самого себя и своих людей за их неустанные усилия в борьбе против страны, требовавшей от них вассального подчинения. Одной из главных задач ордена Подвязки считалось поощрение этого героизма.

Для первого состава рыцарей Подвязки Эдуард III отобрал своих ближайших соратников – тех, кто верно служил ему на протяжении всего его правления, от той мрачной ночи в подземных ходах под Ноттингемским замком до дней, проведенных в грязи под стенами Кале. В орден вошли Генри Дерби, ставший к тому времени графом Ланкастером, графы Уорик и Солсбери наряду с представителями более низких рыцарских рангов – знаменосцами и придворными, такими как Майлз Стэплтон и Джон Чандос, которые сражались рядом с Черным принцем при Креси.

Женщины играли важную роль в культе куртуазной любви и рыцарском мировоззрении, и Эдуард стремился включить их в свое новое рыцарское братство. Королеве Филиппе он пожаловал «корсет», тунику из красного бархата, расшитую орлами и золотыми деревьями. Хотя Филиппа Геннегау не держала меча на поле боя, ее значение в политической и рыцарской жизни Англии XIV века несомненно. Принцесса Изабелла, старшая дочь Эдуарда, получила одеяния, украшенные королевскими знаками и французскими геральдическими лилиями. В последующие годы за ней закрепилась официальная церемониальная роль, ставившая ее наравне с рыцарями Подвязки. Основанный на принципах воинского братства, героизма и благочестия, орден одновременно олицетворял семейную власть и единство12. Он стал самым почитаемым рыцарским орденом в истории Англии и просуществовал несколько веков. С тех пор 23 апреля, в День святого Георгия, ежегодно отмечался праздник Подвязки.

С учреждением ордена Подвязки слава Эдуарда III достигла апогея. На всем своем пути – от явления в образе Артура Возрожденного до покорителя Кале – он казался неудержимым. Весной 1348 года английский двор ликовал. Во время пиров и танцев Эдуард и его рыцари облачались в причудливые и роскошные одежды – сам король представал в костюме фазана, другие наряжались лебедями, павлинами и даже драконами13. Но пока они поздравляли друг друга и возносили хвалы королю, на востоке уже поднималась куда более страшная угроза – такая, что превосходила любую земную армию. Это был враг, от которого ни один герой не мог защитить свой народ, безликий и враждебный захватчик, не признававший законов человеческого мира и не ведавший милосердия. И имя ему было Черная смерть.

Часть четвертая. Век Апокалипсиса

17. Принцесса и чума

«Вступление к этому труду покажется вам тягостным и грустным, ибо таким именно является начертанное в челе его печальное воспоминание о прошлой чумной смертности, скорбной для всех, кто ее видел или другим способом познал… я принимаюсь писать, как бы побужденный необходимостью»[46].

Эти слова, написанные в XIV веке, принадлежат Джованни Боккаччо и взяты из его сборника новелл «Декамерон», где группа мужчин и женщин ищет утешения в пересказе друг другу разных историй. Покинув охваченную эпидемией Флоренцию, они собираются вместе в деревне и пытаются выстроить новое будущее на руинах утраченного мира. Хотя это вымышленные персонажи, их опыт основан на реальных событиях. В 1346 году началась пандемия, которая охватила почти весь мир и достигла своего смертоносного апогея в 1348 году. Ее называли по-разному – «Великой смертью», просто «Смертью», «Великой чумой», «Мором», – но позднее она получила имя «Черная смерть». Это была человеческая трагедия невообразимого масштаба, охватившая весь континент от Черного моря до Средиземного и унесшая половину населения. В истории человечества не известно другой биологической катастрофы, равной ей по размаху.

Многие в страхе считали, что бедствие ниспослано Богом, однако истинная причина была куда более прозаичной – бактерия Yersinia pestis. Проникая в кровь – чаще всего через укус блохи или контакт с зараженными тканями, – она стремительно распространялась по телу, пока не убивала своего носителя. Чума имела три формы: бубонную, легочную и септическую. Две последние убивали стремительно – в течение одного-двух дней, поражая дыхательную систему или вызывая скопление бактерий в кровотоке, что приводило к заражению крови. Симптомы бубонной чумы развивались примерно за неделю и проявлялись в виде бубонов – раздувшихся от воспаления лимфатических узлов. Записи о вскрытиях, проведенных учеными в Авиньоне по приказу папы, свидетельствуют – медицинские исследования велись в спешке, чтобы как можно быстрее понять природу этого безмолвного убийцы: «Многие мертвые тела были рассечены и вскрыты, и установлено, что все, умирающие столь внезапно, имеют поражение легких и харкают кровью… [легочная чума]… внезапно появляются определенные нарывы под обеими мышками… [бубонная чума]… от которых люди умирают без промедления… и что люди обоих полов поражаются также в паху»1.

Став свидетелем начала чумы во Флоренции, Боккаччо описывал бубоны как «опухоли, разраставшиеся до величины обыкновенного яблока или яйца, одни более, другие менее; народ называл их gavoccioli (чумными нарывами)»[47]. Эти нарывы чернели, а по рукам и бедрам расползались пятна мертвенно-синего цвета – «явное знамение неминуемой смерти». Некоторые выздоравливали, но, как правило, в течение трех дней после появления опухолей смерть была почти неизбежна.

[46] Пер. А. Веселовского.

[47] Пер. А. Веселовского.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
[ТИРАН]: Я у мамы Паучок
[ТИРАН]: Я у мамы Паучок
[Детская фантастика / Приключения / Фэнтези]
Переродился. Дождался освобождения акушером из заточения, но поиграть со стетоскопом не дали, да ещё снотворным заклинанием швырнули, даже не дав сказать своего первого "Агу!" А дальше я думал,
0
Новогоднее дежурство с миллионером
Новогоднее дежурство с миллионером
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Новый водитель трамвая, с которым мне предстоит дежурить в Новый год, не тот, кем хочет казаться. Загадочный и притягательный. Вдруг он герой моего романа? Или тот, кто сделает больнее
0
Найденный наследник должен умереть
Найденный наследник должен умереть
[Современная проза / Приключения / Фантастика / Попаданцы]
В мир китайской новеллы о настоящем и поддельном наследнике попал кто-то что-то знающий. Ему достались знания о новелле. И он начинает решительно действовать...
0
Земский докторъ. Том 15. Мюнхенский узел. Книга 1
Земский докторъ. Том 15. Мюнхенский узел. Книга 1
[Документальная литература / История / Историческая проза]
Лето 1921 года. Иван Палыч Петров едет с советской делегацией в Мюнхен: там по давней договорённости должен вырасти завод по выпуску пенициллина. Только доктору не до заводов. В одной из
0
Регрессор 2
Регрессор 2
[Приключения / Фантастика / Фэнтези / ЛитРПГ (LitRPG)]
Регрессия Ранг: Легендарный Тип активации: Автоматический / Ручной Уровень: 3 Максимальная дальность возврата: 8 суток Частота автоматической установки контрольных точек: 5 часов
0
Перекрёсток. Том первый: Певерелл
Перекрёсток. Том первый: Певерелл
[Проза / Современная проза / Фантастика / Попаданцы]
Гарри Поттер прожил долгую жизнь. Он победил Волдеморта, вырастил детей, тридцать лет учил студентов защищаться от Тёмных искусств и пережил почти всех, кого любил. Он умер в ночь на свой сто
0
Дневник Оборотня
Дневник Оборотня
[Любовное фэнтези / Современная проза / Фантастика / Фэнтези]
Наконец, я осуществила свою детскую мечту, купила дом не далеко от лесного массива, в нем я начну новую жизнь, которая меня ждёт......
0
Вольный лекарь. Студент. Том 8
Вольный лекарь. Студент. Том 8
[Ужасы / Проза / Современная проза / Приключения]
Несмотря на козни одного профессора, я смог поступить в медицинскую академию. Однако мою радость омрачила дурная весть: Полина и Сергей пропали по пути в Москву. Я должен их найти, ведь только у меня
0
Чужая невеста – моя жена
Чужая невеста – моя жена
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
- Давно ты помолвлена с Саидом? - Ваня, - Рада отняла от его лица платок и посмотрела растерянно. - Отвечай. Я хочу знать! Рада с трудом сглотнула ком в горле и бесцветным голосом
0
Коллекция Эротических Фэнтези Артов
Коллекция Эротических Фэнтези Артов
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Проза / Фэнтези]
Создано с помощью нейросети. История про Петю который очень хотел купить артбук. Сам артбук прилагается. В артбуке вы найдёте эротические арты по мотивам 18+ произведений автора Никита Кита.
0
Кольцо Судьбы. Том 6. Ткач снов
Кольцо Судьбы. Том 6. Ткач снов
[Приключения / Фантастика / Фэнтези]
Перевод: Крипт С.
0
Кольцо Судьбы. Том 5. Демонесса
Кольцо Судьбы. Том 5. Демонесса
[Ужасы / Проза / Приключения / Фэнтези]
Перевод: Крипт С.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Охота вслепую
Охота вслепую
[Боевик]
Знаменитый вор в законе по кличке Варяг после долгих кровавых передряг находит компромисс с властью. В обмен на обещание отойти от всех воровских дел он получает высокий государственный пост. Свои
0
43 таракана в твоей голове. Психологические и психиатрические синдромы, которые отравляют нам жизнь
43 таракана в твоей голове. Психологические и психиатрические синдромы, которые отравляют нам жизнь
[Основы психотерапии / Общая психология]
Если иногда кажется, что ваша психика – большая коммуналка, где втихаря поселились «паника», «самокритика» и «вечный спасатель», – эта книга для вас. Здесь вы найдете «досье» на каждого «оккупанта»,
0
Мир содрогнулся… Народ не заметил…
Мир содрогнулся… Народ не заметил…
[Классическое фэнтези / Социальная фантастика]
А в каком бы мире мы жили, если бы Владимир в Х веке принял ислам, а не христианство?.. А потом изобрели бы «машину времени», и отправился бы исследователь разбираться в причинах такого выбора… Во
4
Лучший друг. Простое пошаговое руководство по решению даже самых сложных проблем в воспитании собаки
Лучший друг. Простое пошаговое руководство по решению даже самых сложных проблем в воспитании собаки
[Домашние животные / Руководства]
Книга известного в мире дрессировщика собак и бихевиориста с 30-летним стажем поможет решить самые сложные проблемы с любой собакой. Пошаговое руководство от автора, который помог более 100 000
0
Мария Кюри
Мария Кюри
[Образовательная литература / Биографии и Мемуары]
Серия «Удивительные личности для детей» — это уникальный проект, который позволяет разнообразить и улучшить досуг родителей и детей. Книги серии написаны в захватывающей и доступной форме, что делает
0
Перерождение деда
Перерождение деда
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Человек, рожденный в начале двухтысячных, прожил свою жизнь до глубокой старости и вот готовится познать есть ли там что дальше. Он точно не мог представить, что его дальнейший путь будет зависить от
2
Черное дерево
Черное дерево
[Современная проза]
Себастьян Мур нарушил каждое данное ей обещание, но всякий раз, стоит закрыть глаза, Марфиль слышит в голове только его голос: «ОН МОЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. Я ЕГО ПОДОПЕЧНАЯ». Сможет ли Марфиль
0
Блокада Ленинграда. Хроника 872 дней и ночей народного подвига
Блокада Ленинграда. Хроника 872 дней и ночей народного подвига
[Историческая проза / Публицистика / О войне]
Великий подвиг и ужасная трагедия. Тяжелейшее испытание не только для солдат, но и для мирных жителей нашей страны, ставшее одним из ключевых событий Великой Отечественной войны. 872 дня голода и
1
Озброєні
Озброєні
[Юмористическая фантастика]
«Озброєні» — другий роман циклу «Варта» серії «Дискосвіт» Террі Пратчетта. Нічна сторожа знову переживає не найкращі часи. Капітан Ваймз планує одружитися і повернутися до цивільного життя, тож
0
Адвокат вольного города 7
Адвокат вольного города 7
[Неотсортированное (Жанр неизвестен) / Альтернативная история]
Обвешавшись статусами как новогодняя ёлка, Филинов ищёт слабое место у своего могущественного врага.
3
Внутренности жизни
Внутренности жизни
[Самиздат / Современная проза / Юмористическая фантастика / Социальная фантастика]
Книгу «Внутренности жизни» автор начал писать на гребне пессимистичной волны. В конце концов, получилась дикая ирония абсолютно на все проявления жизни людей, которые автор описал как скопище
0
Ведьма и её тень (СИ)
Ведьма и её тень (СИ)
[Любовная фантастика / Самиздат]
«У вас были ведьмы в роду?». Именно с этого вопроса началась черная полоса в жизни Полины: за ней увязался сталкер, идеальный брак рассыпался, словно песочный замок, а затем она и вовсе лишилась
1