Буря и чудной отряд: читать начало книги онлайн

Кажется, за три версты отсюда деревушка должна была быть. Видел ее с холма. Я сосчитал монеты — десять серебряных. На месяц хватит.

Глава 2. Нет больше богатырей

Не стал я оставлять ни обоз, ни Маришку в грязном месте. Вдруг волки появятся или, того хуже, бестия какая колдовская? Вышел на добрую землю — не такую, как у Солнцеграда, ни туда ни сюда по цвету и твердости, но, едва ступив на нее, я почувствовал, будто сон отпустил. Задышалось свободно, и перестало давить на грудь гнетущее чувство. Тревога, будто наблюдает кто-то из-за ветвей, отошла, а к воронам поганым я уже привык. То прилетают, то улетают.

Ох, вот бы отмыться от грязи в озере, пускай даже с лягушней всякой.

Пошел я бодро по тропинке, пока до перекрестка не дошел и там не прочитал:

«На-пра-во пой-дешь…» Не туда мне.

«Пы-ря-мо пой-дешь…» А это уже в Солнцеград. Тоже не то.

«На-ле-во пой-дешь — к-Хвой-ной при-дешь».

— Во, — ткнул я на стрелку пальцем. — Налево надо.

Гордость вспыхнула на сердце: это ведь моим указом каждый перекресток снабдили табличками-указателями. Правда, потом выяснилось, что только каждый сотый читать умеет, и, чтоб на смех не быть поднятым, я следом издал еще один указ: обучить простолюд грамоте. А потом и сам, Лизой отруганный, сел за учебу. Ох не сиделось за столом с бумагой, ох не хотелось буковки учить, но обещал ей. А выполнить обещанное — дело святое. Не успела любимая экзамен принять. С того времени хоть и чтецов имел при себе, сам иногда читал. Вот и пригодилось наконец умение это.

Направил Маришку налево.

Через четверть часа вышел из лесу на Хвойное. Деревушка собой ничего особенного не представляла. Главная дорога выводила на круглое сходбище. От него одуванчиком росли дорожки к домам, которых я насчитал с три десятка. А еще отметил для себя отсутствие всякого оборонительного укрепления, а ведь деревушка эта ближе остальных к границе моего… Еремеева царства. Тут и болото заколдованное, и Лес Девяти ведьм, еще не столь старательно очищенный.

— Негоже, — сказал я сам себе, мысленно прикидывая, откудова и докуды частокол взвести. И руки сразу зачесались указ отдать, чтоб прислали дружину для охраны сего населенного пункта. — А, нет-нет, Маришка. Не царь я более…

Да и тут никогда не был. Таких деревушек у меня сотня по всей долине, а в завоеванных всяких землях, которые теперь нам дань платят, вообще не сосчитаешь. И как бы ни хотелось мне все земли свои обойти, возможности в царствие свое так и не изыскал. То с этими своюешься, то на других меч царский поднимать. То третьих, непослушных, на кол…

— Э, стой! — окликнул меня дед беззубый. — Стой-стой-стой! Ты! — Он попытался нагнать меня, стуча по земле палкою.

Я его клич, само собой, мимо ушей пропустил. Негоже царю на простолюдинов клич… Тьфу. Остановился.

«Запомни уже, дурья башка, не царь ты никакой более. И народец Хвойной совсем глушной, не знает, как выглядишь».

— Чего тебе, смерд?

— А ты кем буш? А? — Старик стрельнул в меня прищуром змеиным.

— Кем хочу, тем и буду, — ответил я, окатив его своим коронным взглядом.

— А нет-нет! На наших землях таких не бувает. Ты либо наш-местнай, либо чужой-какой. Вот, точно. — Он окинул меня снизу доверху. — Чужой! Нерусский!

— Это я-то нерусский?! — вскочил я с сиденья и потянулся к секире. Ах, секирушка моя! Как же это без тебя голов лишать… — Это какой я чужой?!

Старику пришлось отдать должное: не шелохнулся, не отступил. Наоборот, за палку свою крепче ухватился и приготовился к драке. Ух… дуну на него, один прах останется!

— А такой. С земель каких-нибудь ненаших.

— Да не иноземец я! Чего пристал, иссохший… — не нашел я крепкого словца, чтоб приструнить. Старик как-никак.

— А за каким делом у нас? Рассказывай давай.

— Торговаться буду с людом простым.

— А ты что, сложнее нашего буш? На вид все то ж самое, что у других. Только в плечах шире обычного. А бороду грозную и я отрастить могу. Хотя летов уже не хватит. — Он потрогал свою жидкую бороденку.

Ну-с, хватило мне дерзости. Слез я обоза. Погладил Маришку. Подошел к старику, взглянул в глаза, тонущие в морщинах, и аккуратно ткнул в упертый в землю кончик посоха, готовясь рассмеяться от того, как он плюхнется. Но старик устоял. Я поднял кулак свой увесистый, не для удара, а так, припугнуть, а может, и толкнуть слегонца…