Я качаю головой.
— Готова спорить на правую руку, что Дахака — это прикрытие, какая-то подлая попытка захвата власти либо Регулом, либо Антарес, — говорю я. — Они могут заявлять, что против монархии и за эгалитарность, но если они дестабилизируют корону, мы просто обменяем одного тирана на другого.
Лале стонет.
— Серьезно, кому охота читать о нападениях повстанцев на шахты джаду и о том, у какого дома самый большой член? Это депрессивно.
Я не могу не рассмеяться над ее непочтительным сравнением. Иногда это действительно похоже на соревнование по измерению члена между четырьмя домами. Натянув защитные очки обратно на глаза, я проверяю теперь уже докрасна раскаленный клинок и осторожно вынимаю кинжал из горна, закапывая его в ближайшую бочку с песком.
— Мне нравится быть в курсе того, что происходит в королевстве. Я хочу быть информированной. В этом нет ничего плохого.
— Бла-бла-бла, — она драматично вздыхает, хлопая ресницами и игриво натягивая один из шелковых шарфов с наруча на нижнюю половину лица. — Но говоря о монархии... всего на минуту, можем мы поговорить о моей фантазии переехать в Калдари, жить во дворце и соблазнить чертовски сексуального принца, чтобы оседлать его прямо на его золототканых подушках?
Я чуть не давлюсь слюной, хотя должна бы уже привыкнуть к шокирующим речам Лале. В отличие от меня, ни для кого не секрет, что у нее было много любовников. Вытирая руки о кожаный фартук, я снимаю очки и опираюсь бедром о свой верстак.
— Принца Джаведа?
Она издает похотливый стон.
— Да! Пепел преисподней, я бы позволила ему делать со мной невыразимые вещи.
— Разве ты не встречаешься с той девушкой из Джакса? — спрашиваю я.
Она качает головой.
— Мы расстались, так что время идеальное.
— Ты же знаешь, что говорят о кронпринце, да? Что он бабник с эго размером с пустыню. — Я качаю головой.
Лали пожимает плечами.
— Ну и что, если ему нравится секс? Мне тоже. Кроме того, у него куча денег, он королевских кровей и горяч.
— Все составляющие отличных отношений, — бормочу я с усмешкой.
Лале плюхается на узкую кушетку, примостившуюся в углу, и опирается на локоть.
— Не то чтобы я когда-нибудь узнаю. Похоже, королевская семья ищет ему жену.
— И какое нам до этого дело? — бормочу я, рассеянно гадая, не нуждается ли кинжал в еще одном цикле закалки. Я вытаскиваю его на дюйм из песка и изучаю переливающиеся молочно-опаловые оттенки в металле.
Лале выдыхает с противным стоном, давая мне понять, что я, очевидно, упустила нечто жизненно важное.
— Алло, кронпринц Ориндхры планирует выбрать невесту, и он ищет среди всех домов, даже среди простолюдинок. Я почти уверена, что это касается любой незамужней и дышащей. Может, даже парочки замужних.
Неожиданная искра из горна посыпает горячей эмберной пылью мои незащищенные руки, и я взвизгиваю.
— Пылающие пески, как больно!
Моя лучшая подруга не выказывает ни капли сочувствия.
— Король и королева выберут сотню женщин, чтобы представить принцу.
— И как именно они выбирают этих женщин? — Я дую на ноющее запястье и мажу кожу охлаждающей мазью из баночки, которую всегда держу под рукой. — Случайно?
— Нет, глупышка. Очевидно, у принца есть типаж.
— Что означает какую-то сногсшибательную особу с дынями вместо грудей и мозгами размером с грецкий орех.