— Еще, — выдыхает она.
Мои щеки пылают, когда Принц Рошан наклоняется.
— Это называется игра с дыханием. И некоторые из избранных надеются таким образом опередить других, чтобы заслужить его благосклонность.
— Это называется удушающая игра. Некоторые из избранных надеются таким образом заполучить его благосклонность.
— Я знаю, как это называется, ты, осел. Не надо мне тут читать лекции по-принцеки.
Не то чтобы у меня был практический опыт, но те теневые щупальца в моих снах прошлой ночью подобрались невероятно близко.
Принц ухмыляется и манит меня пальцем следовать за ним. Я бросаю последний взгляд на фонтан, потому что не удивлюсь, если принц Джавед вообще пренебрегает согласием. Но дама... опускается на колени, и это мой сигнал отвернуться. Без осуждения, но лицезреть драгоценности наследного принца — не то, чем я хочу запомнить этот день.
Молча я поспешно иду за принцем Рошаном, пока мы не достигаем другой поляны в глубине лабиринта. В причудливой беседке с тонкими мраморными колоннами и двускатной крышей, меж двух статуй, стоит маленькая, богато украшенная скамья. Вьющиеся розы обвивают их.
Я хмурюсь на него, осознавая, как близко он был позади меня ранее. Я ничего не слышала. — Ты следил за мной?
— Я здесь живу.
— Ты живешь в лабиринте? — сухо говорю я и смотрю на него. — Ты позволил мне думать, что ты слуга.
Принц Рошан вскидывает властную бровь. Оглядываясь назад, я не знаю, как умудрилась предположить, что он садовник. Даже его выражения лица высокомерны.
— Разве? Ты поверила в то, во что предпочла поверить.
— А твои замечания о королеве?
Он улыбается.
— О, это правда. Она ненавидит меня. И нет, я не живу в лабиринте, хотя провожу здесь много спокойных часов. — Лицо принца смягчается. — Оба моих родителя дорожили этим местом. Мой отец... — его лицо искажается странной смесью гнева и печали, — тоже приходил сюда, но не с тех пор, как заболел.
Я все еще злюсь, что он меня одурачил, но не могу не реагировать на это открытое, беззащитное выражение его лица.
— Вы с отцом близки?
Его горло двигается.
— Мы были... есть... это сложно. — Он поднимает руку к волосам, запуская пальцы в темные пряди. — Он всегда хотел для Ориндхра лучшего, и я боюсь...
Я жду, но он больше ничего не говорит, хотя его кулаки сжимаются по бокам.
— Боишься? — подталкиваю я.
Он качает головой и выдыхает.
— Не обращай внимания, я в странном настроении. Эта поляна всегда делает меня сентиментальным. Куда ты так спешила раньше? — спрашивает он, меняя тему.
— Найти кузницу, — честно отвечаю я. Нет вреда в том, чтобы сказать ему правду. Его глаза расширяются от удивления.
— Тебе нравится... работа с клинками?
Я поднимаю бровь.
— Это шокирует твои принцевые чувства? Что такая женщина, как я, может ковать меч?
— Я впечатлен, если честно. Но важнее то, что я угадал твою сущность во дворе, признай.
Я чуть не смеюсь от его самомнения.