Я беру себя в руки, настороженно наблюдая за ней. Теперь, когда я знаю о ее роли в смерти моей матери, я чувствую только глубинную ярость. На лице Лале похожее выражение недоверия, и я сжимаю ее руку в ободряющем пожатии. Я никогда не уступала задирам и не собираюсь делать это сейчас. Не для этой женщины, независимо от того, кто она и кто ее сын. Я тоже та, кого стоит бояться.
— Я не дитя, и я предпочла бы готовиться сама, — говорю я.
Каждый вдох в комнате замирает. Взгляд королевы поворачивается, чтобы пригвоздить меня, и я чувствую, как Лале съеживается от одной лишь его силы. Морварид оттачивала этот взгляд так долго, что он так же эффективен, как сильная пощечина, но я отказываюсь дрожать, расправляя плечи и встречая ее взгляд в упор. Мое сердце грохочет о ребра, адреналин и сладкий, славный жар наполняют меня.
Я Хранительница Звезд. Не та же деревенская девушка со двора, которую можно принуждать и запугивать. Мой подбородок выдвигается вперед, и тьма оживает в ее глазах. Напряжение в комнате такое густое, что никто не дышит. Они все ждут, когда она накажет меня. Но, конечно, я знаю, что она не станет.
— Это традиция Императорского Дома, — шипит она.
— Я не из вашего дома.
— Вон, — говорит она, и комната очищается быстрее, чем когда Джавед отдавал похожий приказ.
Я хватаю руку Лале, удерживая ее крепко рядом со собой. Кто знает, что случится с ней там из-за того, что она значит для меня?
— Она останется.
— Кто ты, по-твоему, такая, неблагодарная нахалка? — рычит королева, как только мы остаемся одни, ее лицо искажается яростью.
— Ты точно знаешь, кто я.
Мой спокойный ответ заставляет ее рот сжаться, ее яростный взгляд на секунду дрогнуть. — Ты думаешь, что можешь оскорблять меня и остаться безнаказанной?
— Это не было оскорблением, и если ты воспринимаешь это именно так, то это твоя проблема, а не моя. Я просто хочу готовиться сама. — Я выразительно смотрю на нее. — Без тебя.
— Король узнает об этом.
— И что именно твой сын-слабовольный сделает? — Устав от словесных игр, я делаю шаг вперед, пока мы не оказываемся почти нос к носу. — Я знаю, кто ты, — говорю я. — И я знаю, что ты сделала со своим бедным мужем. Мой особый дар позволяет мне видеть все, и я вижу тебя. Ты заплатишь за свои злодеяния, Морварид.
Ее глаза сужаются от преднамеренного пренебрежения в моем обращении, страх закрадывается в них, прежде чем его проглатывает ненависть.
— Жизнь твоей тети на кону. И ее тоже, — говорит она, указывая на Лале. — Ты так легко пожертвуешь ими?
— Тронешь кого-либо из них, и ты узнаешь, на что я способна.
Пощечина обжигает мое лицо, моя голова отлетает в сторону, когда боль вспыхивает вдоль щеки. Она смотрит на меня в тревоге, не из-за того, что сделала... а из-за прохладного сияния моей магии, которое мгновенно вспыхивает, чтобы успокоить мою саднящую кожу. Я улыбаюсь, когда руны на моих руках загораются, и ее лицо бледнеет.
Когда она стоит там одна и беззащитная, дикая мысль приходит мне в голову. Я могла бы предложить Джаведу жизнь его матери в обмен на жизнь Аммы. Мои руки нагреваются со смертоносным намерением, но то же самое, должно быть, пришло в голову и ей, потому что она с истеричным криком призывает стражу. Когда они входят в комнату, я готовлюсь уничтожить их всех, и тут я вспоминаю о своей лучшей подруге, стоящей рядом.
И об Амме.
И о Рошане.
Мой гнев отступает, пока королева удаляется с громким шелестом шелковой одежды.
— Проследите, чтобы она была готова, — рявкает она ожидающим служанкам.
Они просачиваются обратно в комнату, их глаза опущены, словно даже смотреть на меня означает смертный приговор. По всей вероятности, так оно и может быть.
— Тебе нужно убираться отсюда, Лале, — шепчу я, пока служанки готовят ароматную ванну в соседней купальне. Я вспоминаю, как мы мечтали плавать в дворцовых банях, кажется, сто лет назад, и грустно улыбаюсь.
— Как? Мы обе в ловушке.
Я приближаю губы к ее уху.
— Если я отвлеку их, ты сможешь сбежать. Есть подземный проход рядом с кухнями. Ищи подсобку рядом с пекарными печами, ту, где зерно и мука. Он ведет к выходу на запад от города. Найди оружие, нож, что угодно. И если попадешь в беду, делай что должна, ты слышишь меня?
Ее выражение испуганно.