— Это была моя вина, сир, — кричит Максур. — Она остановилась, когда я ожидал, что она будет двигаться.
Внезапно мое тело становится горячим, и руны на моих наручах вспыхивают багровым светом. Тепло разливается по моим венам, и пульсирующая боль от пореза… исчезла. Это странно. Или, возможно, я в шоке. Из прошлого опыта падения в шахту джаду в детстве я знаю, что так бывает… заставляет боль временно исчезнуть.
— Покажи, — требует король, надвигаясь на меня.
Я хмурюсь на его тон и прижимаю кулак к груди.
— Чтобы вы могли сделать хуже? Нет.
— Это уже зажило, — говорит он. — Посмотри.
— Нет, не зажило, глупец, — рявкаю я, слыша, как Максур подавляет звук веселья. — Мне нужен целитель.
— Сурайя, посмотри, пожалуйста.
Именно тихое пожалуйста меня добивает. Осторожно я вытираю липкую кровь о свою кожаную одежду и смотрю на свою руку. И смотрю еще немного.
На моей коже нет ни одного пореза. Нет разреза, нет раны, нет никаких доказательств того, что я была ранена. Моя ладонь необычно теплая со слабым мерцанием, которое быстро угасает… но плоть не повреждена и совершенно здорова.
— Невозможно, — шепчу я.
Мой желудок сжимается, чем больше я смотрю на свою руку, покрытую кровью, но совершенно не имеющую шрамов. Я знаю, что видела, боль, которую чувствовала. Я бросаю панический взгляд на громадных мужчин по бокам.
— Почему вы оба смотрите на меня? Я только что вообразила, как эта рана заживает сама собой. Я серьезно! Я больна, и мне нужен проклятый звездами целитель.
Этот король-ублюдок закатывает глаза, прежде чем уйти, бросая через плечо:
— Ты не больна, и тебе не нужен целитель. Ты уже исцелила себя сама, потому что в твоей крови есть акаша. А теперь подбери свой меч. Тренировка не окончена.
Упрямо я открываю рот, чтобы возразить, но затем захлопываю его. Поэтому ли я так быстро зажила после крушения?
— Интересно, знает ли Ани что-нибудь об этом, — говорю я вслух, наклоняясь, чтобы поднять упавшее оружие.
— Анахима? — спрашивает Максур.
Заинтригованная, я поднимаю на него взгляд, когда мы медленно кружим друг вокруг друга.
— Ты ее знаешь?
Он издает неопределенный звук с косым взглядом в сторону короля, стоящего, сложив руки на широкой груди. Я следую за его взглядом и игнорирую нежелательный скачок пульса при его властной фигуре.
— Она сестра короля, — говорит Максур.
Забыв о мече, я моргаю в неверии и думаю о той доброй женщине, которую встретила, о той, которую сам король прогнал своим гневом, словно она была для него всего лишь неудобством. Он так поглощен своей собственной важностью, что ему даже нет дела до собственной сестры. Я хмурюсь, вспоминая, почему он с самого начала действовал мне на нервы. Звезды, эта высокомерность.
Между ними мало сходства. Ани — милая, начитанная, худая, голубоглазая брюнетка. Сереброволосый диктаторский демон, стоящий в нескольких шагах, размером с дом, с эго под стать и с бессмысленными глазами, отражающими бездну, из которой он, несомненно, родился.
Максур издает потрясенный смех.
— Скажите мне, что вы на самом деле думаете.
Пески, я сказала это вслух? Я краснею и пожимаю плечами.
— Они совсем не похожи.
Он в свою очередь пожимает плечами.
— У короля были темные волосы, пока он не достиг возраста для своей магии и короны. — Он морщит нос в задумчивости, в его карих глазах сверкает озорство. — И, возможно, он размером с дом, потому что любит поднимать тяжелые вещи.