Нет ни единого проклятого звездами шанса, что я была обручена с королем Ориндхра. Но убежденность воспоминания не проходит. Так что если это реально, то с каким королем? Король Зарек уже женат на королеве Морварид. Отчаянно желая ясности, но боясь потерять импульс, я не заставляю себя. Вместо этого я пытаюсь расслабиться и позволить себе погрузиться в воспоминание.
Я чувствую воду в воспоминании. Я чувствую запах масел для ванны. Я вижу лицо Лале.
Шквал загадок, балов и сражений обрушивается сразу, заполняя некоторые пустые пробелы в моем мозгу. Принц Джавед, теперь король Ориндхра, выбрал меня из-за Элонского пророчества и предсказания по моей звездной карте, что я была оружием богов. Призом со звездным огнем в жилах. Хмурясь, я поднимаю ладони и переворачиваю их, видя выгравированные там пятиконечные звезды и остро помня теплое свечение, насыщавшее их.
Дар от четырех Королевских Звезд.
Кровь ревет у меня в ушах. Пески, у меня действительно есть магия. Могущественная магия. Магия, за которую кто угодно убьет. Я смотрю на наручи. Принудит меня.
Эта мысль невероятна, и все же я знаю, что это правда.
Волна силы внутри меня колышется в головокружительном подтверждении, заставляя меня кружиться, когда потрясающее видение великолепного симурга расправляет крылья. Узнавание мгновенно, когда я вижу ее в своем воображении. Звезды, так выглядит моя магия? Как божество в земной форме, вся огненная энергия, свирепые, мерцающие крылья и гордая волчья морда.
Здравствуй, подруга.
Ее взгляд обожающий, ее одобрение заливает меня цунами тепла.
Затем мои наручи загораются, две руны вспыхивают красным одновременно, и тупая боль начинает распространяться. В течение нескольких секунд яркий образ исчезает, оставляя меня с чувством утраты, что мое прекрасное существо — сама суть моей магии — было поймано в ловушку и заглушено.
Сердце падает, я злобно смотрю на наручи. Кто-то надел браслеты, чтобы сдерживать мою магию… чтобы сдерживать меня. Король Джавед? Зачем?
Чтобы держать тебя на привязи и на твоем месте.
Горечь пронзает меня от жестокой честности едва слышного ответа моего симурга. Это отдает эксплуатацией, манипуляцией.
Вышла ли я замуж за наследного принца, ставшего королем, только чтобы он использовал меня?
Я королева? Хотела бы я знать.
В оцепенении я поднимаю левую руку в поисках любого намека на отпечаток кольца — даже бледной полоски кожи на пальце, — но там ничего нет. В глубине души я знаю, что боролась бы не на жизнь, а на смерть против брака, потому что Джавед, из всех людей, — самовлюбленный деспот, который жаждал бы только одного: власти.
Он бы злоупотребил любой моей магией без колебаний, чтобы подчинять и править своим королевством. Распространяется ли его жадность на завоевание других королевств? Например, Эверлии? Поэтому ли я здесь? Чтобы шпионить за его ближайшим врагом? Уничтожить его изнутри? Это не похоже на то, что я сделала бы, но, опять же, я едва знаю, кем я стала. Кто я есть.
Когда вода снова остывает, я выхожу из ванны и заворачиваюсь в пушистое полотенце. Создатель наверху, как хорошо быть чистой. Даже мои презренные наручи блестят. Они — еще одна важная часть головоломки, которую я пытаюсь осмыслить. Если мои размышления о том, что мою предполагаемую магию превратили в оружие, верны, то зачем Джаведу посылать меня сюда неспособной получить доступ или использовать ее? Если только он не посылал меня, и я спасалась бегством…
Вот это звучит гораздо больше как я, учитывая, что я о нем думаю.
Завернув полотенце вокруг торса, я отодвигаю свои бурлящие мысли в сторону и иду туда, где Зиба ждет в моей спальне. Она выходит из гардеробной со складками и складками расшитой ткани в руках. Я смотрю на темно-индиговый ансамбль, который она в конце концов поднимает для моего осмотра, и бледнею. Это же, блин, бальное платье.
— Король сшил это платье для вас, моя госпожа, — тихо говорит Зиба, замечая мое выражение. — Вы его почетная гостья на сегодняшнем ужине с двором.
Упрямая часть меня хочет отказаться, и другая, гораздо меньшая часть, хочет надеть потрясающее платье. Было бы невежливо с моей стороны не согласиться, поэтому я киваю.
Зибе не требуется много времени, чтобы зашнуровать платье сзади поверх нижнего белья, которое настолько прозрачно и совершенно бесполезно, что я задаюсь вопросом, зачем я вообще его ношу. Стиль корсета двухчастного платья отличается от свободных, объемных фасонов, к которым я привыкла. Уснащенный жемчугом лиф облегающий и немного укороченный, так что видна полоска моего голого живота, а юбка длинная и тяжелая с замысловатой ручной вышивкой и семенным жемчугом по подолу. Подобные узоры украшают ткань в россыпи серебряной нити. Элегантные серебряные туфельки дополняют ансамбль.
Когда она заканчивает все застежки, Зиба ведет меня к зеркальному туалетному столику, где расчесывает мои густые волосы в пучок из завитков на макушке, закрепляя их шпильками со стеклянными наконечниками. Я щурюсь на переливающиеся серебряные пряди, вплетенные в черную массу. Они кажутся более заметными, чем когда-либо. Мои щеки слегка припудрены бронзовой пудрой, веки подведены сурьмой, а губы покрыты мазком сливового цвета.
— Вот, — говорит Зиба с довольным выражением. — Идеально, моя госпожа.
Я смотрю на свое отражение и признаю, что Зиба не ошибается. Богатый цвет платья освежает мой цвет лица, который безупречен под полупрозрачной пудрой. Я неохотно признаю — про себя, — что у короля отличный вкус. Я кружусь, наблюдая, как пышная юбка развевается. С замиранием сердца я понимаю, что разбросанная вышивка напоминает мне созвездие звезд на фоне сумеречного неба.
Имеет ли эта символика какое-то значение для короля, или я придумываю лишнее? Потому что откуда ему знать, что моя магия была дарована мне Королевскими Звездами?
Кто-то стучит в дверь спальни, и Зиба идет открывать. Она оглядывается через плечо после короткого обмена словами с посетителем.
— Его Величество сожалеет, что опаздывает, — объясняет она мне. — Сегодня судный день, когда граждане приносят свои жалобы к нему. — Она делает паузу с гримасой. — На этой неделе их было больше, чем обычно.
— Ужин отменяется? — спрашиваю я, чувствуя странную подавленность.