Мое сердце чувствует себя таким полным и таким ярким. Оно бьет песню вечной надежды, и каждый удар — для нее. Той, чей яростный, благожелательный дух я раздавил своей жестокостью.
Любви всей моей жизни.
Звезды ввысь, я помню все: ее смех, ее радость, ее божественность, когда она разбивалась в моих объятиях, ее страсть, обожание в ее красивых серых глазах и, создателем, ее любовь... а затем ее замешательство, ее печаль, то, как она выглядела, когда я заковал ее в кандалы, ее боль, ее страдание, ее разочарование... и наконец, ее отвращение к чудовищному существу, которое я олицетворял.
А затем она убежала.
Он был в ярости, но я тайно ликовал.
Моя пустынная звездочка заслуживала быть свободной.
Я проклинал гниль, которая разъедала мою человечность, и каждый день, когда я становился все меньше, я охранял искру, которую она дала мне, изо всех сил. Я буду держаться за драгоценный свет моей Хранительницы Звезд до последнего — она будет последним и единственным, что я увижу, прежде чем смерть заберет меня.
А затем она пришла и вытянула гниль. Спасла меня... снова.
Но она больше не моя.
Она... его.
Боль распускается, как розы с лепестками-лезвиями.
Это он дал тебе мою силу, чтобы ты мог жить, — говорит голос, и я дрожу от чистой божественной мощи его.
— Сару? — шепчу я и тру свою обнаженную грудь. Я смотрю вниз на золотой звездный взрыв, появившийся из ниоткуда — символ бога света, — когда он мягко светится. Я все еще привыкаю к своей новой форме, форме, которая кажется чуть менее смертной. В то время как гниль бога смерти пожирала меня, свет бога творения наделяет меня силой.
Отчасти, да.
— Я благодарю тебя за твой дар.
Поблагодари моего племянника, — говорит он. — Дарриус не сделал бы этого, если бы не верил, что ты достоин этого. И ты не смог бы принять мой дар без собственной акаши.
Потрясенный, я моргаю.
— У меня есть магия?
Твои родители были связанными судьбой — один благословлен Хумой, а другой благословлен мной. Иногда наши кровные линии бездействуют по причинам, превосходящим наше понимание. — Сару мягко вздыхает. — Но теперь ты выживешь благодаря этому и вернешься к своей Хранительнице Звезд, которая тоже сочла тебя достойным. Дважды.
Мое горло сжимается.
— В том-то и дело, я не достоин. — Печаль заставляет мой голос дрогнуть. — По крайней мере, не ее. Я причинил ей непоправимую боль.
Силу моего близнеца трудно победить. Даже я был погружен в божественный сон, когда изгнал его.
— Я должен был бороться сильнее.
Борись сейчас. Борись за будущее, которого вы оба заслуживаете.
Я хмурюсь.
— Но она выбрала его.
Смех бога эхом разносится, словно колокольчики.
Нет, дитя. Дарриус — ее связанный судьбой, они были выбраны друг для друга их магией и Королевскими Звездами. Но любовь не всегда предопределена, любовь также может быть выбором. Ты был свободно ее. — Я чувствую, как его свет тепло разливается по мне. — Так выбери ее в ответ.
— Как? — Мое хмурое лицо становится глубже, надежда и отчаяние переплетаются внутри. — Я не понимаю. Как я могу делить ее с другим? Я не могу бороться со связью связанных судьбой.
Ты любишь ее?