Потому что я знаю, что это был не он.
Это никогда не был он, что каким-то образом делает все одновременно и лучше, и хуже. Я видела проблески его — нежный взгляд, смягченную улыбку, те карие глаза, которые видели самое мое сердце — словно солнечный свет сквозь штормовое небо.
Боги, могла ли я сделать больше? Увидеть знаки раньше? Помочь ему как-то? Подвела ли я его до того, как подвел он меня?
Мое горло сжимается, когда беспомощные эмоции проносятся сквозь меня. Эти мысли раздирают душу, чувство скорби на глубине костей кружит во мне по всему, что мы построили и потеряли не по нашей собственной вине.
Я никогда не хотел причинить тебе боль, моя звездочка.
Я всегда с тобой, Сура.
Я не понимаю, что плачу, пока не чувствую влажность на щеке. Поспешно я вытираю ее, прежде чем Ани заметит. Я не хочу ее жалости — она не поймет. Я чувствую, как моя магия поднимается, чтобы утешить меня, присутствие моего симурга подобно успокаивающему бальзаму на мою рваную печаль. Без браслетов я полностью чувствую ее присутствие. Я не осознавала, насколько подавленной и приглушенной она стала.
Хмурясь, я тру голые запястья друг о друга. Это облегчение — наконец снять манжеты, но в то же время я боюсь, что моя магия сделает что-то, что я не смогу контролировать. Это как заново учиться пользоваться раненой конечностью, когда ты уже научился существовать без нее. Все выходит из равновесия пугающим образом.
Именно поэтому мы с Ани начинаем медленно с самых базовых рун. Моя магия ощущается как огромный резервуар внутри меня, с моим возрожденным, грозным симургом, ждущим шанса расправить крылья. Я чувствую ее острее теперь, словно она — истинное продолжение моего сознания — часть меня, какой она всегда была, но также и полностью самостоятельная личность. Словно мы эволюционировали в какую-то высшую версию себя.
Что пугает больше, однако, так это то, насколько огромной силой мы обладаем... и тот факт, что мой магический уровень — известный как сидерический — выше сюзерена, выше самого короля, который является единственным зарегистрированным сюзереном в Эверлии. Хотя технически он не маг...
Секретные блядские божества.
Он тоже был скрытным насчет Феро. Ясно, что между ним и его отцом нет любви, но я надеюсь, что когда он вернется из своих переговоров с Аспачана, он будет более открытым. Его не было последнюю неделю — он улаживал растущую напряженность после раскрытия предательства Масишты. И все еще остается вопрос о предателе, стоящем за кражей яиц аздахи и договоренностью с Аспачана: об оракуле, которого теперь, когда ко мне вернулась память, я помню как вдохновителя предательства и в Ориндхре.
Я поднимаю взгляд.
— Ани?
Ее карандаш перестает скрести по пергаменту. Она увлечена переводом очередной книги с языка, который я не узнаю.
— Если это не об истории или практической магии, я не хочу это слышать. И не существует таких понятий, как малыши-боги. Отпусти это.
Я фыркаю на ее бесстрастное выражение.
— Это практично. Технически, — говорю я, и она машет рукой, приглашая меня продолжать. — Если человек был... заражен... темным духом, можно ли его изгнать? Или этот человек потерян навсегда?
— Это о Лале? — спрашивает она, ее голубые глаза становятся острыми. Это не так, но мне интересно, что она скажет, поэтому я киваю. — Некромантия питается магией корпуса и кровавым заклинанием. Если магию удалить, ее смертное тело разложится. — Ее бровь морщится, когда я вздрагиваю от прямоты ее подачи. — Это отвечает на твой вопрос?
— Полагаю. Я просто не могу понять, насколько реальной она казалась.
Я вижу, как люди, потерявшие близких, могли бы соблазниться идеей сохранить их, но они уже не те, кем были.
— Это дело рук Феро, я полагаю, — шепчу я и обхватываю себя руками.
— Или могущественного мага корпуса. — Ани наклоняет голову. — Как Хранительница Звезд, ты могла бы.
— Я никогда не смогла бы сделать ничего подобного.
Она кивает.
— Хорошо. Потому что цена сангвимантии — каждый раз частичка твоей души. Это как наркотик: чем больше ты его используешь, тем сильнее становишься от него зависимой. — Она поджимает губы, выглядя встревоженной. — У нас зарегистрировано всего несколько доминантных магов корпуса. Это мог быть любой из них. Некромантия требует большой силы и мастерства.
— Откуда ты все это знаешь?
Она закатывает глаза.
— Я люблю читать. Тебе тоже стоит.
Ох, точно. Я бесцельно смотрю на текст перед собой. Я выдерживаю несколько минут, прежде чем отодвинуться на стуле и прочистить горло, заработав себе утомленный стон от нее.