— Наш отец баловал её. Он дал ей мир и сделал настоящей принцессой одной рукой, а другой оттачивал меня в оружие. Ему нужно было, чтобы я стал для него этим клинком.
Он останавливается у окна, барабаня пальцами по подоконнику, и сверлит взглядом ночь.
— Тогда между моей семьёй и семьёй Дракосов была кровь. Она есть и сейчас, но в те дни было плохо. Наконец Эней Дракос и мой отец Брендан заключили мир, который должен был закончить войну. Старший сын Энея, Атлас, должен был жениться на моей сестре Саойрсе. Брак, чтобы соединить две семьи, закончить войну и сделать всех богатых преступников чуть богаче, — бормочет он с ноткой горечи, затем смотрит на меня.
— Ты знаком с семьёй Дракосов?
— Лично нет.
Но я знаю их репутацию. Я знаю, что эта семья опасна и чрезвычайно могущественна. Я знаю, что Эней известен как сильный человек, и у него пять сыновей и дочь, которых он, озадачивающе, назвал в честь греческих богов — включая Атласа, его старшего, который скоро займёт его место на троне Дракосов.
— Я в курсе, конечно. Хотя мы никогда не вели дел.
Киллиан фыркает: — Нет, я не представляю, чтобы Золотой мальчик когда-либо вёл дела с Энеем Дракосом.
— Я вёл дела с тобой, не так ли?
— Да, но я обаятелен, — рычит он.
Когда я ничего не говорю и лишь бросаю на него взгляд, он пожимает плечами.
— По сравнению с грёбаными греками, поверь, я джентльмен.
— Какого хрена всё это имеет отношение к Розе?
Киллиан слегка напрягается от собственнической нотки в моём голосе.
— В чьей именно комнате она живёт, Принц? — шипит он с остротой обнажённого клинка.
Я сверлю его взглядом: — В своей собственной. Она там заперта, потому что она мой залог, а не чертово свидание, — хмыкаю я.
Его глаза сужаются.
— Хотя сама мысль о том, что она твоя пленница, достаточна, чтобы я хотел отрубить тебе, блять, голову, Принц, — опасно рычит он. — Поверь, станет гораздо хуже, если у меня сложится впечатление, что ты думаешь о ней как о чём-то большем.
Мы оба замираем, сверля друг друга взглядами, как два хищника, оценивающие друг друга в тишине комнаты.
— Пригрози мне ещё раз в моём доме, и ты узнаешь, как сильно я изменился с тех пор, как мы знали друг друга, Киллиан.
Зелёный огонь кружится в его глазах, вонзаясь в меня, татуировки на его шее перекатываются, когда он скрежещет челюстью.
— Это касается Розы из-за условий брачного соглашения между семьями Дракос и Килдэр. Саойрсе была обручена с Атласом. Но затем она была... — Его глаза темнеют. — Отвлечена, — бормочет он. — Чем-то блестящим и сверкающим.
Моя челюсть сжимается.
— Пол Лоран.
Киллиан кивает.
— Маленький засранец ворвался, вскружил ей голову и увёз невесть куда. Следующее, что мы узнали, — прошло пять месяцев, Эней был готов начать, блять, войну из-за всего этого, а Саойрсе вернулась на наш порог очень беременная и брошенная этим куском дерьма Полом.
Блять.
Мой разум возвращается к тому моменту, когда я спросил Розу о её матери, и она обрисовала трагическую ситуацию в духе Ромео и Джульетты, с родителями, не одобряющими отношения их дочери с её отцом.
Что было, оказывается, чушью.
Мои брови сходятся.