— Тогда ты ещё больший идиот, чем я думал.
Я заканчиваю звонок и бросаю телефон на стол. Я массирую переносицу минуту или две, когда раздаётся стук в дверь.
— Войдите, — хмыкаю я.
Уже поздно. Люсиль должна была лечь спать по крайней мере час назад. И Роза спит. Я знаю, потому что я смотрел на неё через приложение: как она прошла в ванную без верха, где приняла душ, а затем вышла через полчаса, закутанная в полотенце, с другим на голове.
Затем я с раздражением смотрел, как она скрылась в гардеробной, которая теперь заполнена одеждой, достойной королевы, точно её размера благодаря Люсиль, и вышла в пижаме примерно через минуту.
В ту же минуту я мысленно отметил установить ещё десять камер в грёбаной гардеробной.
Но сейчас она спит. Я знаю это, потому что я только что смотрел на неё за пять минут до того, как позвонил её идиоту-отцу.
Дверь в мой кабинет открывается, и Вентворт просовывает голову.
— Сэр, она прибыла.
Я хмурюсь. И по какой-то бесящей причине мой член реагирует противоположным образом, чем должен, когда ему говорят, что сейчас подадут киску на блюдечке.
— Впусти её. И на сегодня всё.
— Как скажете, сэр.
Он кланяется и выходит. Через минуту я поднимаю взгляд от телефона на стук каблуков по деревянному полу и закрывающуюся за ней дверь. Я сразу хмурюсь.
Мать. Твою.
Кэрри кокетливо улыбается мне.
— Сколько прошло, Оливер? Лет пять?
Чёрт возьми.
Объективно говоря, Кэрри, профессионалка, к которой я обращался время от времени, прекрасна. Конечно. Женщины, которым я плачу за подобные встречи, не неудачливые уличные девушки. Эскортницы, которых нанимают такие, как я, — полный комплект.
Они не просто модели. Они также утончённы, умны. У Кэрри две степени магистра, за которые я немало заплатил. Она свободно говорит на французском, итальянском и мандаринском.
Я точно знаю, что когда ей стукнет тридцать, она уйдёт на покой и, вероятно, будет жить роскошной жизнью где-нибудь в тропиках.
Есть только одна проблема.
В попытке положить конец своим похотливым подростковым выходкам — подглядыванию за Розой, когда она переодевается или принимает душ, и дрочке, как у одержимого неудачника, последние три дня — я обратился к профессионалке.
Если бы у меня была сломана рука, я бы обратился к врачу. Если бы одна из моих машин начала барахлить, я бы вызвал механика.
Когда есть проблема с моим членом, который не знает, когда, блять, остановиться, я звоню другому специалисту.
Осуждайте меня, если хотите.
И причина, по которой я позвал именно Кэрри, а не одну из других женщин, которых я нанимал раньше, в том, что Кэрри совсем не похожа на то маленькое искушение на экране моего телефона.
Кэрри — блондинка. У Кэрри короткие волосы, подстриженные по линию челюсти. У нее такие формы, ради которых мужчины скупают журналы с моделями в купальниках.
Или я должен сказать, у Кэрри было всё это.
Мои брови сходятся, когда я оглядываю эту новую версию её с ног до головы.
Ёб. Меня.