Фиалковое сердце Питбуля: читать начало книги онлайн

– Не переживай, проглочу.

Откусил. И проглотил. Но показалось мало. Аппетит пришел точно по расписанию – во время еды.

Скинув ненавистный пиджак на кровать, медленно обхожу спальню. Открываю окна, чтобы выветрить, въевшийся кажется в сами стены, запах Жанны. Приторно-сладкий и насквозь фальшивый, как у многих таких же, как и она, охотниц на чужие кошельки. Даже смешно от того, что так долго не смог раскусить. Разбираться в причинах почему нюх на подобных подсосниц впервые дал осечку не стал – думать лучше на трезвую голову, а в ней ещё кипело от самого факта предательства.

– Глок!

– Да, босс.

– Вызови клининговую. Пусть сегодня же все отдраят до блеска со своей самой лучшей химией, а потом повторят ещё раз.

– Сделаем, босс. На квартиру тоже отправить?

– Там этой крысы не было.

Раздеваюсь до трусов, достаю из шкафа футболку и джинсы – лучшее лекарство от всех нервов не переваривает официоз и галстуки. Одеваюсь и иду босиком в гараж, где рядом с черными, как сама ночь, Trackhawk’ом, Camaro и Hellcat’ом приютился кроваво-алый Ducati Monster.

– Ну что, песель, погоняем? – спрашиваю, щелкая по носу оскаленную морду питбуля на баке, и достаю из металлического ящика в углу кожанку со вставками на локтях и спине, мотоциклетные ботинки, перчатки и шлем.

Отсекать ненужное и остужать нервы еду на загородную гоночную трассу, отгроханную одним из бывших «компаньонов», у которого на первых парах заказывал тачки под запросы клиента. Дёшево купил, дорого продал, выручка в карман – простая схема и золотое правило торговли. Правда в уголовном кодексе это статья 166 пункт «б», а в простонародье – «угон, совершенный группой лиц по предварительному сговору». Но, если не пойман, не вор, а уважаемый бизнесмен. И именно уважаемый бизнесмен сейчас выкручивает рукоять газа, чтобы пощекотать себе нервы.

Скорость обостряет одни чувства и притупляет другие. Она циничным скальпелем отсекает ненужные переживания по поводу предательства шлюхи Жанночки, выводя на первое место инстинкт самосохранения. Отец всегда говорил, что все, без чего можно обойтись, стоит пускать в расход без сожаления. Поэтому, адьес, ненужная Жанна. Физиология решается без твоего присутствия и гораздо менее затратным способом. Но все это потом. Сейчас я хочу догнать «Субару», несущуюся в сторону трека. Склонившись ниже, почти сливаясь в одно целое со стальным монстром, выкручиваю газ на полную и, поравнявшись с машиной, показываю ее водителю большой палец. Он, вернее она, тоже топит в пол, кивает в ответ – закусились, да? – и выжимает все до последней капли из движка.

«Неплохая у тебя игрушка, – хмыкаю, по достоинству оценив растущую скорость на спидометре. – Только у меня лучше!»

Зависть – не лучшее качество в человеке. Только я все же испытал его, увидев количество «Геликов» на парковке у офиса отца и толпу братков с лысыми черепушками в холле перед залом для переговоров. Большинство – тупые как пробка. На лицах не обезображенных интеллектом натянута маска важного секьюрити Босса. Естественно своего. Глок, идущий за моей спиной, сейчас с похожей, но у него есть извилины и в голову он, к счастью, не только ест. Иногда даже читает. Особенно после нашей с Гёте болтовни на какую-нибудь тему из области современной архитектуры или искусства, от которых у охранника глаза лезут на лоб. Но виадук от аквидука уже год как отличает, чего не скажешь об остальных «важных и широких брониках». Тупое мясо. А Арсению сейчас хорошо. Жарится на пляжике в Малибу, коктейльчики потягивает…

– Питбуль, оружие. Глок, ты тоже, и останься здесь.

Передаю ствол Бате, начальнику охраны отца, оскаливаясь на притихших в миг «братишек». Смотреть в мою сторону в открытую очкуют, но спиной чувствую косящиеся взгляды. Ну да, сын Счетовода собственной персоной на сходке. Это явно что-то новенькое и странное.

– Назар, – Батя выразительно смотрит на мою левую руку и протягивает ладонь.

– Это же зубочистка, Батя, – усмехаюсь, доставая стилет из рукава. Ох, как же долго я ждал подходящего момента вернуть ему шуточку по поводу моих предпочтений в ножах.

– Давно Питбулю нужны зубочистки, чтобы перегрызть кому-нибудь глотку? – улыбается, перекладывая оружие, мое и Глока, в коробку.

– Два один? – спрашиваю и развожу руки в стороны, чтобы Батя мог проверить меня на возможные «сюрпризы» металлоискателем.

– Вроде того, Питбуль. Проходи, Счетовод тебя уже ждёт.

– Глок, – киваю своему «бронику» на диванчик рядом со столом секретарши. – Попроси девочку принести тебе что-нибудь более серьезное, чем кроссворды и «Penthouse». Лучше с третьей полки из библиотеки отца с зелёным корешком. Тебе зайдет.

Глаза братков все же дёргаются в мою сторону и сразу снова утыкаются в журналы, будто ничего не услышали. Только желваки выдают – заходили. Уловили что-ли намек единственной на всех извилиной? Уловили. С улыбочкой обвожу их взглядом, ища хотя бы одного, кому хватит смелости оторвать взгляд от страниц с полуголыми телами, и огрызнуться. Дураков нет. За сына Счетовод может спросить, если будет у кого спрашивать. После Питбуля.

За двойными дверями, в каждой из которых сюрпризов столько, что Монетному двору в самых радужных снах даже и не снилось, дым коромыслом. Под потолком плотные клубы дыма сигар, в воздухе выхлоп «ылитных» коньяков и вискарей – уважаемые бизнесмены будто собрались с одной единственной целью – проверить вытяжку на прочность, а все это неторопливое обкашливание вопросов – лишь побочный процесс. Чисто забить эфир. Чисто и конкретно. Две трети собравшихся – урки урками, вовремя сменившие кастеты и стволы на костюмы от Бриони и «Паркеры», оставшаяся так ими и осталась, навечно застряв в девяностых. И Счетовод во главе стола – пахан для одних и отец для меня, – здесь дон Карлеоне. В пальцах левой руки небрежно покачивает стакан с бурбоном, между пальцев правой порхает очередной подгон от братков. Все тот же «Паркер», но в платиновом корпусе, который отправится в ящик, стоит закрыться дверям за последним из дарителей, и больше из него никогда не появится на свет. Отсекать ненужные понты – один из жизненных принципов и вынужденная мера. Кто и что запихал в ручку никому не известно, и с чернилами всегда морока. Проще взять шариковый «Erich Krause», чтобы поставить подпись. Главное, подпись, а не то, чем она нанесена.

– Господа, – отец поднимается с кресла, кладя обратно в коробочку подарок. – Мой сын.

В двух словах звенит сталь, за которой мало кому заметна гордость. Когда ты видишь ее проявления каждый день, но в сторону родного брата, в свой адрес чувствуешь подкоркой как чужеродное пятно. Прохожу, кивнув всем и никому, опускаюсь в единственное свободное кресло по правую руку от отца и тянусь к одинокой бутылке «Perrier». Сознательно или нет отец приказал принести воду, но этот акцент сейчас зачем-то нужен ему больше, чем мне. Я бы не отказался от того же бурбона. Даже по законам Соединённых и не очень имею право пить. Делаю глоток, смачивая губы, и сразу же за ним второй – горло сохнет от прозвучавшего:

– С этого момента Питбуль – моя правая рука. Запомните, что теперь его слово равно моему.

Слишком буднично для человека выстроившего империю, и достаточно медленно, чтобы ни у кого не возникло даже намека на вопрос кому эта империя достанется.

Если поставить перед ослом два стога сена – он сдохнет от голода, выбирая тот, из которого будет есть. Вечно голодный питбуль сожрёт все, что ему предложили, облизнется и потребует добавки.

Сын Черкесса решил обговорить предложение через отца, чтобы тот, видимо своим авторитетом, выбил более гуманные условия. Не знаю на что он рассчитывал – свою кормушку я бы не отдал никому, – только в свете последних новостей и ему, и Черкессу стоило триста раз подумать прежде чем открыть рот и изъявить желание соваться в город. В мой город. Правая рука Счетовода быстро просчитала плюсы и минусы открывшихся возможностей и начала кроить, отгрызать и диктовать условия. Свои. Чуть отпустить поводок, чтобы не задохнулись, но затянуть ошейник так, чтобы малейший рывок передавался прямиком в горло. В бизнесе нет места чувствам. Есть сухие цифры, и им плевать на жалость. Доход минус расход равно прибыль. А в какой фантик это обернуть – не важно.