Фиалковое сердце Питбуля: читать начало книги онлайн

– Здравствуй, Эвридика. Извини, что тебе пришлось такое выслушать.

– Ничего страшного. Я, наверное, выбрала не совсем удачное время, чтобы позвонить, – замолкаю, собираясь с мыслями, как лучше объяснить ему кто я такая, но парень, видимо, догадался раньше.

– Хочешь вернуть куртку, Эвридика?

– Да. Вот нашла визитку в кармане… случайно…

Господи, какой бред я несу, чувствуя себя чуть ли не воровкой, только в трубке снова звучит смех и потом вопрос:

– Когда тебе будет удобнее, Эвридика? Назови время и место, я подъеду.

– Может, сегодня? В восемь, если вам будет удобно.

– Хорошо. А где?

– Знаете кофейню «Четыре»?

– Да. В восемь, кофейня «Четыре». Тогда я не прощаюсь.

– До свидания… В смысле, я тоже не прощаюсь, – хочется влупить себе со всей дури по лицу, чтобы перестать морозить чепуху, но мой язык будто решил пожить своей, отдельной от головы, жизнью. Выдыхаю и произношу уже более осмысленное, – До вечера, Назар.

– До вечера, Эвридика.

В трубке звучат короткие гудки, а я смотрю на отражение в зеркале и все же смачно хлопаю себя ладонью по лбу. Позвонила сказать спасибо, называется…

– Я с тобой!

Манька, узнав куда я собираюсь, чуть не бегом летит на кухню выложить купленные продукты, а потом выволакивает из кладовки зонт-трость, хотя на небе нет ни облачка и синоптики в один голос обещали ближайшие несколько дней без осадков.

– Мань, зонт-то тебе зачем?

– На всякий случай, – взмахивает им, будто примеряясь, и сама себе кивает, – Вдруг отбиваться придется, так я ка-а-а-ак тресну! – снова замахивается, изображая, как именно будет бить потенциальную жертву. – Мало не покажется.

– Ну да, – прыскаю от смеха, но отговаривать подругу не отговариваю – бесполезное занятие.

Она с этим «холодным оружием» в обнимку смотрится похлеще любой комедии – кто за кого держится не поймёшь с первого взгляда. Только по боевому настрою в глазах можно угадать, что хворостинка рядом с зонтиком – гроза всех криминальных элементов, а никак не наоборот. Складываю куртку в пакет, стараясь ее не помять, и вызываю такси, больше для того, чтобы не пугать прохожих Манькой Маклаудом, чем из-за боязни дойти до кофейни пешком. До нее ползком можно добраться за десять минут, а на машине и того меньше. Даже таксист удивляется, услышав адрес места назначения, и переспрашивает точно ли нам нужна кофейня «Четыре».

Я занимаю столик рядом с окном, Манька, садится через один, чтобы бдить со стороны, а до восьми ещё минут двадцать – мы вышли слишком заранее. И все это время я думаю о том, как узнаю Назара, если все, что помню, голос. Всматриваюсь в подъезжающие машины и вздрагиваю, когда рядом возникает мужская фигура и опускается на стул напротив.

– Добрый вечер, Эвридика. Это тебе.

Мой взгляд прилипает к букету из морковки, на губах возникает глупая улыбка, расплывающаяся шире от негромкого:

– Улыбка девушки с таким именем – невероятное сочетание.

5. Назар

Забавно, но я еду в кофейню намного раньше назначенного времени. Какое-то чутье подсказывает, что стоит сделать именно так и ещё заехать по пути в продуктовый и цветочный. В первом покупаю морковь с ботвой, во втором прошу флористку оформить ярко-красные корнеплоды в букет и заранее пресекаю попытку озвучить интересующий ее вопрос купюрой. Не люблю отчитываться. Глок, хоть и удивлен моим «букетом», все же умнее и держит язык за зубами. У Босса такое своеобразное чувство юмора и приступ романтики. Удивляться этому, внезапно сложившемуся в одно, сочетанию ему нет особой нужды, а вот оставленному в бардачке стволу и ножу – да. Выходить куда-либо без оружия, особенно в незнакомые места, я рискую крайне редко. И дело тут не в трусости, а в банальной подстраховке. Только все то же чутье твердит, что в «Четыре» мало кому придет в голову развязать бойню, да и случайно засветить ствол не хочется. Тем более, что и с голыми руками из меня терпила крайне опасный. Отец после истории с Нанико всерьез задумался о том, что его сына не помешает погнобить в зале с бывшим ГРУшником, которому дали полный карт-бланш на измывательства под видом восстановления. И если первые полгода я получал с завидным постоянством за неправильное расположение ног при ходьбе и неустойчивые стойки, то потом на собственной шкуре узнал, что в опытных руках даже зубочистка – оружие, а дальше… Мужик знал свое дело и втемяшил в мой мозг и тело достаточно малоприятных, но крайне полезных в драке приемов. И золотое правило, что во всем, что касается вопросов сохранения собственной шкуры в целости и сохранности, правил нет, а удары по яйцам и бегство ни разу не признак трусости.

– Либо ты убегаешь, если не уверен, что выключишь первым, либо бьешь так, чтобы не выключили тебя.

И следом новая пара ударов, после которых в очередной раз убеждаешься, что деньги отец платил не за красивые только в кино финты. В реальной жизни никто не крутит вертушки, предпочитая пустить пулю в лоб или полоснуть ножом по горлу.

– Глок, встанешь так, чтобы не отсвечивать, – выдал я последнее цэ у перед тем как пойти с морковным букетом в кофейню.

Заказал себе двойной эспрессо и уже через пять минут убедился в том, что чутье меня не подводит.

Эвридика тоже пришла раньше. С объемным пакетом в руках, видимо с моей курткой внутри, и подругой под боком. Худющей, как смерть, девчонкой с огромным зонтом-тростью в руках, который она сжимала так, будто собиралась им отбиваться, но ничего кроме улыбки у меня такой «воинственный» настрой не вызвал. Сели за разные столики. Телохранительница даже удивила выбранным местом – так, чтобы оказаться за моей спиной, подсядь я за столик ее объекта опеки. А Эвридика взглядом скользила то по парковке за окном, то перескакивала на свою подругу, позволяя мне рассмотреть свое лицо со всех ракурсов и ещё раз убедиться в удивительном цвете ее глаз. Маленький аккуратный и чуть вздёрнутый носик. Родинка над уголком чувственных, манящих поцеловать губ, едва тронутых помадой. Забранные в шишку непослушные вьющиеся волосы, переливающиеся в свете то в темно-русый, то в каштаново-медный. Ушки, чем-то отдаленно похожие на те, какие рисуют эльфийкам, и скорее всего предмет давнего, но уже не такого сильного комплекса – Эвридика никак не могла определиться, прикрыть их выбившимися прядями от прямого взгляда или оставить. Длинная шея, которую больше подчеркивал чем прятал объемный ворот свитера, тонкая пульсирующая венка – волнуется. Каждый увиденный кусочек, настолько идеальный, что можно рассматривать часами, восхищаясь его завораживающей красотой, но собранные вместе они заставляли сердце запнуться. А потом ещё раз, когда я снова возвращался к ее глазам. Два огромных, обрамлённые пушистыми ресницами, фиалковых озера, магнитом приковывающие к себе взгляд. И как оказалось не только мой. Парень, сидящий за столиком передо мной, тоже пожирал пока ещё одинокую девушку, ждущую кого-то. Он даже начал подниматься, чтобы подкатить с какой-нибудь тошнотворной до блевоты банальщиной, но я оказался не в пример быстрее и наглее. Придавил ладонью плечо привставшего было пикапера, несильно надавив пальцем на нервный узел, чтобы он поумерил пыл и не лез туда, куда его не просят, и бесшумной походкой подошел к столику, за которым сидела Эвридика: