— А ещё зачастую это на сторону продают, — продолжал я. — Как «неликвид», «брак», или «списанное по акту». Продают артелям. Хотите, чтобы я поднял эти данные? Лена —
Ленка, приняв вид одной из греческих богинь мщения, эриний, задрала нос и с непроницаемым выражением зашелестела бумагами в нашей очень внушительно выглядящей папке.
— Нет-нет, — торопливо сказал Голубев. — Резервы мы, конечно, изыщем. Сейчас… подниму комсомольцев… ударно поработаем… сегодня же… Товарищ Лавров, у вас ведь схеме подключения есть?
— У меня всё есть, — Лавров бросил на меня донельзя уважительный взгляд. — Пойдёмте, Михаил, я вам всё покажу…
С гидролизного завода мы увезли целых шесть бочек осветлённого гидролизата для фабрики имени Микояна и заверения Миши Голубева, что сегодня к вечеру всё, что можно сделать, будет сделано.
На «Степане Разине» встретили настороженно; Сергея Егорова призвали очень рано и сделать что-то он здесь уже не успел. Пивовары не без оснований считали, что дрожжи — это их вотчина, они на них собаку съели и появление девятнадцатилетнего лаборанта, собиравшегося объяснять им, что и как, особого восторга не вызвало.
Главный технолог, Вадим Разгонов, немолодой, с большими усами, выслушал меня, не перебивая, и затем спросил:
— Значит, предлагаете кормить город пивными дрожжами? Это, товарищ Шереметьев, мягко говоря, наивно.
— Нет. Предлагаю выращивать на вашем оборудовании другую культуру.
— Дрожжи есть дрожжи, — тот пожал плечами.
— Не совсем, — я не поддавался.
— Молодой человек, я занимаюсь дрожжами дольше, чем вы живёте, — Разгонов начал закипать.
— Так именно поэтому мы к вам и приехали, — я улыбнулся как можно любезнее.
Технолог осёкся.
Мы прошлись по отделению чистой культуры. Здесь всё было построено, как надо — герметичные дрожжевые чаны, закрытые сборники сусла, линии для отмывки дрожжей, нагреватели, холодильники и — самое главное — люди, которым не требовалось объяснять, почему нельзя залезать руками в открытую ёмкость с растущей культурой или переливать сусло грязным ведром. Правда, почти всё оборудование было связано с основным производством и проходило по статье «совершенно необходимого».
— Пива нужно будет меньше, Вадим Борисович, — сказал я, глядя тому прямо в глаза. — Да вы и сами понимаете.
— Может, и понимаю, а план кто выполнять будет? — упирался тот. — Вот как план с нас снимут — тогда милости просим, а пока…
— А пока можете начинать размножать наш штамм, — сказал я. — У вас тут прекрасная организация, хорошая изоляция потоков друг от друга — вашим пивным дрожжам ничто не будет угрожать. А только помяните моё слово, Вадим Борисович — скоро, очень скоро о пиве придётся забыть. И весьма надолго.
— Типун вам на язык, — только смог он ответить.
— Типун или не типун, а нам ещё насос нужен, для фабрики имени Микояна.
— Эх, что ж с вами делать, — вздохнул Разгонов. — Забирайте.
На фабрике имени Микояна у проходной нас ждала Валя Горохова.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Я уже думала, вас на Васильевском спиртом опоили. Насос привезли?
— Спиртом опоить не успели, — сообщила Ленка. — Насос привезли, можно ставить. У вас главный инженер как, не уехал ещё?
— Не уехал, — жизнерадостно заявила Валя. — Я его пропуск у себя в столе заперла. Пока он его ищет, мы придёт и скажем, что отдадим только в обмен на два полноразмерных котла и четыре больших чана, пригодных для культивации!..
Мы с Ленкой переглянулись, невольно улыбаясь.
За выпуск дрожжей на здешней фабрике можно было не беспокоиться.
Глава 3
Мы едва успели дойти до Валиного подвала, как навстречу нам выбежал взмыленный мужчина лет пятидесяти, лысый, но с аккуратно подстриженными усиками. Возмущаться он начал, едва нас завидев.
— Товарищ Горохова! Валентина!.. Это как понимать, это что за поведение⁈