— Скажите, Дмитрик, а когда блоха объестся и у неё начнёт сильно болеть живот — какие порошки нужно давать ей для очищения?
Все мы, кроме Наталки, а громче всех Дмитрик, начинаем громко и искренне смеяться.
Дождь стихает и наконец прекращается совсем. Где-то вокруг нас слышно капание дождевой воды.
В сарае вдруг становится светло, и сквозь дырки в соломе пробивается к нам яркий солнечный свет. Слышно оживлённое щебетание птиц в лесу.
Ольга вдруг приподнимается на локоть и, завистливым взглядом окинув меня и Наталку, говорит:
— Фертиг! Всё кончено! Собираемся домой, господа!
Дмитрик быстро встаёт на ноги и помогает встать Ольге. За ними встаёт Наталка, потом я.
Хочу выскочить первым на землю, чтобы помочь спуститься Наталке, но она останавливает меня:
— Не будьте таким хитрым!
И сползает с пучка соломы.
За ней выскакиваю я.
Наталка стоит и молча смотрит, как я помогаю Ольге. Целая морока. Сначала я чувствую на своей спине одну её ногу, потом вторую, потом быстро беру её на руки и ставлю рядом с собой.
Павел уже выехал на площадку и ждёт нас.
Садимся в фаэтон и, оставляя за собой две тёмные полосы от колёс на мокрой зелёной траве, возвращаемся домой.
Сегодняшний случай с тем подозрительным типом немного встревожил меня. Хм, действительно!
Мы пробовали мой наган в саду. Первой стреляла Ольга. Она вытянула руку с револьвером, спокойно, так, как я её учил, прицелилась и нажала на курок. Раздался выстрел. Ольга вдруг побледнела, в страхе бросила револьвер на землю и, закрыв уши ладонями, заявила, что больше никогда в жизни не возьмёт в руки этот проклятый пугач.
— Да что случилось? Почему? Очень хорошо стреляли и попали! — убеждал я. — Попробуйте ещё раз!
— Ни за что на свете! — замахала она руками. — Режьте меня — не возьму.
— А если бы на тебя напали волки в лесу? — спросила Наталка.
— Не то чтобы волки, а даже не знаю кто?!
— Чудачка! — пожимает плечами Наталка и, вдруг вытянув руку с наганом, целится.
Ольга быстро поворачивается и, зажав уши руками, бежит к кустам.
Три раза подряд выстрелила Наталка и все три раза попала. Мы стояли у дерева и рассматривали маленькие дырочки от пуль Наталки на прибитой к нему доске, когда вдруг услышали, как Ольга вскрикнула в кустах. Не успели мы спросить её, в чём дело, как увидели, что она суетливо отскочила в сторону и вскрикнула во второй раз. Мы бросились к кустам.
И вдруг увидели, как какой-то тип в полосатом «пиджаке» и полосатой кепке, убегая от нас, перелезал через садовую штакетину.
— Стой! — вскрикнул я.
Тип поспешно спрыгнул на землю и, быстро перепрыгнув канаву по ту сторону ограды, пустился бежать по полю в сторону леса.
— Стой! — громко крикнул я ему вслед, добегая до забора. — Стой, а то буду стрелять!
Он, не останавливаясь и совершая по пути какие-то резкие, неожиданные манёвры, бежал дальше.
— Стреляю! Стой! — крикнул я и протянул руку к Наталке за револьвером.
Наталка вздрогнула.