- Знаешь, в чем твоя проблема? – поинтересовалась я у Маделин.
Та лишь усмехнулась в ответ, но я заметила, что деканесса напряглась.
- Наверное, мне стоит сказать, что не знаю, после чего ждать, что ты сейчас раскроешь мне всю правду жизни, – ядовитым голосом заявила она, на что я кивнула.
Раскрою, и еще как!
- Видишь ли, на этот раз решать будешь не ты и даже не я. Если Дарий возвращается в Элеон не ради тебя, то этого уже не изменить – ни брачными метками, ни симбионтами, ни нашей с тобой сделкой. Потому что выбор будет делать он сам.
А я еще погляжу, приму его или нет.
Если, конечно, Дарий выберет меня.
Вот что я ей сказала (ну, кроме своих мыслей, которые я собиралась держать при себе), а затем развернулась и ушла, решив, что нам больше не о чем разговаривать.
И пусть появление Дария меня пугало и интриговало одновременно – да так сильно, что до внутренней дрожи, – но сообщать Маделин о своих чувствах я не собиралась. Как и о том, что одинаковые брачные метки связали даже не двоих – меня с Дарием, – а троих, и оба мужчины мне дороги.
Каждый по-своему, но и один, и второй оставили след в моей душе.
Этого было уже не изменить, поэтому будущее сейчас казалось мне туманным, а также предвещающим множество штормов, вместе с громами и ударами молний.
И бить эти молнии будут как раз по мне, я прекрасно это понимала.
Но чтобы первый удар – боевая молния от Маделин – не прилетел мне в спину, я усилила свою защиту, а затем снова дернула за ленту в косе, предупредив Рурха, чтобы он и его воинство были наготове.
Тут-то я увидела, как ко мне по дорожке несутся церберы, и немного успокоилась.
Уж в чем в чем, а в разумности Маделин было не отказать (ну, кроме ее одержимости Дарием). Она вряд ли пойдет в атаку, когда меня охраняют демонические собаки, которые от радости облизали меня всю, а в кустах засела Высшая нежить, о чем деканессе было прекрасно известно.
- Мы еще не договорили, – донеслось мне ее вслед, но я пожала плечами.
Как по мне, сказано было достаточно.
Зато, как оказалось, впереди меня ждала еще одна не слишком приятная беседа. Но об этом я узнала после того, как подошла к пышному цветущему кусту рододендрона, потому что Ангх и Рурх сгорали от нетерпения, собираясь сообщить некое важное известие.
Оказывается, они разыскали молодую мамочку с записи на кристалле – ту самую, которая смотрела на убийцу с изумлением и узнаванием на лице, – и выяснили, где она живет. Неподалеку – буквально в паре улиц от академии, – и они готовы показать мне нужный дом уже этим вечером.
- Отличные новости, – негромко произнесла я, а затем услышала покашливание за своей спиной.
- С кем это вы разговариваете, мисс Дельвейн? – раздался подозрительный мужской голос, и я резко повернулась.
Надо же, меня почтил своим вниманием сам декан факультета Воды, уж и не помню, как его зовут!
- Слишком много мертвой энергии, – поморщился он, уставившись на меня водянистыми голубыми глазами.
Да и сам он выглядел так же – студень студнем, честное слово! Рыхлые щеки, большой нос, влажные губы, волосы неопределенного пепельно-серого цвета, да и тех добрая половина решила его покинуть.
- Не могу разобрать, что это за мерзкие вибрации, идущие из тех кустов, – добавил он. – Аж душу выворачивает наизнанку!
На его лице появилось выражение неприязни, а я услышала мысли упырей. Они негодовали, а еще печалились из-за подобного к ним отношения, которое было уже не изменить.
Хотя они не сделали этой академии ничего плохого. Наоборот, сражались за нее с монстрами из Лабиринта изо всех сил.
- Эти вибрации идут от меня, господин декан, – сказала я декану. – Вы же в курсе, что я учусь на факультете Некромантии. Я просто решила, что эти цветы слишком красивы, поэтому им всем пришла пора умереть.
И улыбнулась ему изо всех сил.
Да, Маделин Хаес была права – я умела заводить врагов, для этого мне особо и стараться не приходилось. Надо всего лишь не давать в обиду ни себя, ни своих друзей. И это у Александры Дельвейн получалось вполне неплохо.