Ассер это заметил. Закрыл глаза, медленно вдохнул и заставил дракона отступить.
Когда он заговорил снова, голос звучал пугающе спокойно:
— После смерти матушки мой отец не проявлял интереса ни к одной женщине. Он считал поздний брак жалкой попыткой обмануть старость, а страсть — слабостью, недостойной дракона. Когда я женился на тебе вопреки его воле, он называл меня ослепшим щенком, который позволил красивому лицу лишить его разума. И теперь ты хочешь убедить меня, что стоило мне уехать, как этот человек забыл сорок лет верности и потребовал, чтобы жена его сына стала его любовницей?
Я открыла рот, но Ассер не позволил мне ответить.
— Он вырастил меня. Обучил всему, что я знаю. Я многим ему обязан. И именно поэтому не собираюсь слушать, как какая-то…
Генерал осёкся. Я увидела, какое слово едва не сорвалось с его губ, но он плотно сомкнул их, проглотив оскорбление.
— … пытается очернить его доброе имя в его доме после его смерти.
Что бы я ни сказала теперь, Ассер уже слышал это из уст умирающего отца.
Я схватила его за руку. Под ладонью оказался тяжёлый металл.
Герцогский перстень. Тот самый, который прежде носил его отец. Меня обожгло холодом воспоминаний.
Не обычной прохладой золота. Ледяная боль прошила пальцы и рванулась вверх по руке. Перед глазами вспыхнула темнота. На мгновение я снова ощутила под коленями каменный пол и услышала над собой старческий голос:
«Не заставляй меня ждать, Эльсвита… Мне не нравится твое упрямство… Мой сын не станет нам помехой. Обещаю…».
Муж резко высвободил руку, словно одно мое прикосновение вызывало у него внутри бурю.
Он сделал несколько глубоких вдохов, а потом произнёс сухо и официально:
— Сегодня утром я направил в королевский суд прошение о расторжении нашего брака.
Я не сразу поняла смысл сказанного.
Слова дошли до меня постепенно. Сначала исчезли все звуки, кроме стука часов. Затем холод разлился под рёбрами. Пальцы онемели, будто я снова коснулась проклятого перстня.
— Ты… что сделал?
Глава 7
Глава 7
— Подал на развод! — припечатал Ассер.
— До того, как поговорил со мной? — задохнулась я, понимая, что он мне не верит.
— Доказательств, которые предоставил мой отец перед смертью, оказалось достаточно, чтобы я решился на то, на что никогда бы не мог решиться раньше. Разговор с тобой только убедил меня в том, что отец был прав. У него есть доказательства. У тебя нет! Он сказал, что относился к тебе с заботой, с добротой. Поддерживал тебя, проводил с тобой много времени, утешал тебя… И ты отплатила ему гнусной ложью!
— Глупец! — Голос сорвался. — Я здесь. Я твоя жена. Я ждала тебя, пока не закончилась вода. Я звала тебя, когда уже не могла кричать. Я ползла к этим дверям, потому что верила: стоит мне добраться до дома, и ты хотя бы выслушаешь меня!
— Я выслушал. Надеюсь, что ты довольна.
— Ты даже не пытался мне поверить! Не пытался! — задыхалась я. — Даже не пробовал…
Ассер молчал.
Я подняла полные слез глаза и посмотрела на него, на красивое, ставшее чужим лицо, на чёрный мундир, который так жестоко ему шёл, и чувствовала, как умирает последняя надежда.
— У тебя нет ни единого доказательства, — заметил Ассер.
Я опустила голову, как вдруг почувствовала запах. Не настоящий. В памяти. Один вдох, который может изменить всё.