— Отойдите, — бросил Ассер, снимая чёрный форменный сюртук. — Сейчас вы разнесёте тут всё. Лучше я сам. Замок потом поставьте новый.
Он передал его дворецкому, расстёгнул манжеты и закатал рукава рубашки.
Я давно научилась определять настроение мужа по его мундиру. Все застёжки закрыты — генерал Вельтер управляет миром. Верхняя расстёгнута — мир начинает сопротивляться. Две — кто-то скоро пожалеет о сказанном. А если Ассер снимал сюртук и закатывал рукава, спорить уже было бесполезно. Он собирался что-нибудь делать собственными руками. Чёрная ткань обтянула грудь и плечи, на сильных предплечьях выступили тёмные вены. Я слишком хорошо помнила эти руки. Помнила их на своей талии, в своих волосах, на смятой простыне в последнюю ночь перед его отъездом.
Ассер взял замок одной рукой.
Кожа на его пальцах потемнела. По кисти пробежала чёрная чешуя с золотистым отливом. Металл жалобно скрипнул и лопнул, словно оказался сделан из тонкого льда.
Муж отбросил обломки в траву и толкнул дверь.
Навстречу нам хлынул тёплый влажный воздух. Пахло землёй, прелыми листьями и сладкими цветами.
Я замерла на пороге.
— Это здесь, — прошептала я, вцепившись пальцами в края плаща. — Ассер, это тот запах.
Муж резко посмотрел на меня. В его золотистых глазах вспыхнуло что-то похожее на испуг.
— Покажите, откуда он доносился сильнее, — потребовал генерал, пропуская меня вперёд.
Внутри сохранилось удушливое лето. Под стеклянной крышей висели капли воды. Огромные листья касались плеч, цеплялись за плащ, словно пытались удержать. Между кадками тянулись узкие дорожки, выложенные светлым камнем.
Туберозы росли у дальней стены.
Высокие белые соцветия казались почти бесцветными в зелёном полумраке. Днём они пахли едва заметно, но я узнала эту сладость. Именно она проникала в камеру, смешивалась с сыростью и доводила меня до тошноты.
Я подошла ближе. Ноги дрожали.
Глава 11
Глава 11
— Запах был очень сильным, — объяснила я, проводя ладонью над цветами. — Он даже появлялся в камере. Но не сразу. Сначала я чувствовала сырость, потом туберозу. Значит, где-то есть отверстие. Решётка. Канал, по которому проходит воздух.
Ассер повернулся к старшему садовнику.
— Под оранжереей есть помещение? — спросил генерал, и его голос прозвучал резко, как на военном допросе.
Садовник помял в руках старую шляпу и покосился на каменный пол.
— Только каналы отопления, ваша светлость, — ответил он с растущей тревогой. — Но они слишком узкие. Даже ребёнок туда не пролезет.
— А подвал? — Ассер указал носком сапога на плиты возле клумбы.
— Подвала на плане нет, — уверенно произнёс садовник, хотя его пальцы сильнее смяли поля шляпы.
— Старый колодец, склад, корневая яма? — перечислил Ассер, медленно оглядывая стены. — Любое помещение, которое могли заложить камнем или скрыть во время перестройки?
— Ничего подобного, ваша светлость, — ответил старик уже твёрже. — Я работаю здесь тридцать семь лет и знаю каждый водосток.
Ассер перевёл на него тяжёлый золотистый взгляд.
— Значит, сегодня вы узнаете, насколько хорошо знаете оранжерею, — произнёс генерал пугающе спокойно.
Садовник побледнел и прижал шляпу к груди.
— С чего прикажете начать поиски? — спросил он, торопливо отступая к рабочим.