— Что-то еще есть? — с тревогой спросил я.
Маг снова склонился над телом.
— Тот, кто это сделал, обладал невероятной силой. Позвонки раздроблены. Человеку потребовался бы удар или специальный инструмент. Здесь достаточно было одной руки. Вот, собственно, ее отпечаток. Достаточно отчетливый.
Молодой артефактор приблизил к пальцам Гаррета небольшой кристалл. Тот сразу покрылся инеем.
— Такой же, как на перстне. Или очень похожий, — произнёс юноша, быстро отдёргивая руку. Сам он был очень бледен,— Я не берусь утверждать, что один и тот же…
Жёлтый камень снова похолодел.
Я сжал кулак.
— Значит, отец услышал признание Гаррета, — произнёс я, глядя на мертвеца. — И заставил его замолчать.
— Он проговорился всего один раз, — тихо напомнила Эльсвита. — Это означает, что призрак слышал весь разговор. Он был там… Или подслушивал…
Я повернул голову.
Бывшая жена смотрела на тело истопника. В её глазах не было жалости к человеку, который помогал отцу скрывать преступления. Только тяжёлое понимание.
Гаррет знал, что признание станет для него смертным приговором. И оказался прав.
— Я сожгу этот дом, — решил я, переводя взгляд на перстень. — От фундамента до последней балки. Оранжерею, служебное крыло, кабинет отца. Если потребуется, от поместья останется только выжженная земля.
Охранники возле двери настороженно переглянулись.
Пожилой маг поднялся и осторожно отступил от меня. Даже Эльсвита на мгновение замерла.
— Вместе с Мари? — спросила она.
Вопрос остановил меня лучше любого приказа.
— Мари мертва, — напомнил я, хотя теперь эти слова уже ничего не объясняли.
— Именно поэтому она не сможет уйти, — возразила Эльсвита. — Что с ней станет, если ты уничтожишь место, к которому она привязана? Она будет скитаться по развалинам? Исчезнет вместе с домом? Или останется здесь навсегда?
— Я… я не знаю, — честно признался я.
— И я не знаю, — согласилась бывшая жена, подходя ближе. — Но Мари не заслужила второй смерти только потому, что тебе проще сжечь поместье, чем разобраться в том, что сделал твой отец!
Слова ударили точно.
Несколько дней назад я бы разозлился. Напомнил, что она разговаривает с генералом и хозяином этого дома. Потребовал выбирать выражения.
Теперь перед нами лежал ещё один человек, заставлявший себя молчать из страха перед моим отцом.
Я больше не собирался требовать удобных слов. Мне нужна была правда.
— Хорошо, — произнёс я, разжимая пальцы. — Дом останется. Пока мы не найдём другой способ. С призраками я еще не воевал.
Эльсвита едва заметно расслабила плечи.
Я посмотрел на следы на её шее.
Отец уже дважды пытался её убить. Первый раз — когда был жив. Второй — после смерти. Теперь он расправился с Гарретом в охраняемой комнате, не позволив трём солдатам даже увидеть нападение.
Если Эльсвита останется, третья попытка станет вопросом времени.