Только согласилась принять помощь, необходимую, чтобы дойти до лестницы.
Но и этого оказалось достаточно, чтобы сердце ударилось о рёбра сильнее, чем после попытки магов сорвать перстень. Она все еще видит во мне защиту. Она все еще верит мне. От этих слов внутри стало горько. Мне вдруг захотелось положить свою руку поверх ее руки, чтобы почувствовать тепло, но я сдержался. После того, что произошло, это уже много.
Мы вышли в коридор.
За нами последовали оба мага. Пожилой мужчина держал повреждённую руку прижатой к груди. Молодой артефактор нёс чемоданчик, из которого доносился тихий звон инструментов.
Никто не разговаривал.
В доме ещё не проснулись слуги. За окнами постепенно светлело, но рассвет оставался серым и холодным. Дождь прекратился. Капли медленно стекали по стёклам, и на несколько мгновений мне показалось, что на одном из окон появились буквы.
Я остановился.
По стеклу сползла вода, не оставив никаких следов.
Эльсвита сильнее сжала мой рукав. Она тоже заметила.
— Идём, — прошептала Эльсвита.
Комнату для Гаррета выбрали на первом этаже служебного крыла. Когда мы подошли, дверь была распахнута. Двое охранников стояли возле неё. Ещё один сидел на полу внутри, привалившись спиной к стене.
Гаррет лежал рядом с кроватью.
Первое, что я увидел — его лицо.
Рот истопника был широко открыт. Глаза застыли, уставившись в пустоту над собой. В последние мгновения жизни он увидел нечто настолько страшное, что страх успел исказить каждую черту.
Голова оказалась повёрнута под неправильным углом. На шее проступали багровые следы пальцев.
Эльсвита остановилась.
Её рука сорвалась с моего рукава и поднялась к горлу.
Я посмотрел на бледные пальцы, прикрывшие ещё не исчезнувшие синяки.
Такие же.
Следы на теле Гаррета были темнее и глубже, но я сразу узнал их. Несколько дней назад эти пальцы сжимали шею Эльсвиты. Она пыталась рассказать мне, как мертвец запер её в библиотеке, а я потребовал показать дар.
Вспомнился тёмный кабинет, её сорванный голос.
«Пока ты здесь, я знаю, что ты меня спасёшь».
Эльсвита верила в это даже тогда, когда я уже не верил ей. Гаррет умер от первого нападения. Она пережила два. И после каждого я продолжал требовать доказательства.
В комнате стало тесно. Не хватало воздуха, хотя окно оставалось приоткрытым. Я заставил себя отвернуться от синяков на шее Эльсвиты и посмотрел на караульного.
Мужчина сидел возле стены, обхватив себя руками. Его лицо стало серым, губы беспрерывно шевелились.
— Встаньте, — приказал я.
Солдат попытался подняться. Ноги не удержали, и он снова ударился плечом о стену.
— Я не уходил, ваша светлость, — выговорил караульный. — Клянусь честью предков, не уходил. Даже к двери не подходил.
— Что произошло? — холодным голосом произнес я.
— Н-н-ничего, — простонал караульный, трясясь и вздрагивая.