Старший каменщик опустился на корточки и осторожно поднял маленький предмет.
— Здесь серьга, — сообщил он, протягивая раскрытую ладонь. — Наверное, госпожи…
Я посмотрел.
Серебряная серьга с жемчужиной. Дужка была разогнута, острый конец потемнел от засохшей крови и каменной пыли. Вот чем она царапала надпись. Сережкой.
Эльсвита говорила, что мы найдём её.
Надпись. Серёжку. Следы ногтей на стене.
Всё находилось здесь.
Я бережно, словно одно прикосновение может сломать, взял украшение.
В последнюю ночь перед моим отъездом Эльсвита потеряла вторую серьгу в нашей постели. Мы нашли её только утром, когда служанка перестилала смятые простыни. Жена стояла перед зеркалом и смеялась, а я застёгивал украшение у неё в ухе.
«Ты вечно что-нибудь теряешь», — заметил я тогда. Эльсвита повернула голову и поцеловала мои пальцы. «Главное, чтобы я не потеряла тебя».
Я обещал вернуться прежде, чем это случится. Вернулся. И сам заставил её убраться из этого дома.
Острый конец серьги вошёл в ладонь. Я сжал кулак, чувствуя, как тёплая кровь течёт между пальцами.
Перед глазами стояла её рука без кольца.
Эльсвита прижимала золотой ободок к губам, пока умирала в этой камере. Берегла его в лесу. Принесла домой.
А я объяснил её верность страхом потерять обеспеченную жизнь.
Она отдала кольцо на благотворительность не потому, что никогда не любила. Потому что я сделал символ этой любви невыносимым.
Меня затошнило. Я наклонился, упираясь рукой в пол, и несколько раз судорожно вдохнул. В камере пахло землёй, старой кровью и туберозой. Тем самым запахом, который Эльсвита чувствовала одиннадцать дней.
Теперь он останется со мной навсегда.
— Напомните, когда она уехала? — хрипло, не узнавая своего голоса, спросил я.
Дворецкий не сразу понял, о ком речь.
— Госпожа Ратьен? — осторожно уточнил он.
Чужая фамилия ударила сильнее серьги.
— Когда? — повторил я, поднимаясь. Мне казалось, что я потерял счет времени. Кажется, что в этом подземелье прошла целая вечность.
Ноги плохо слушались. Пришлось опереться ладонью о стену рядом с надписью, но я сразу отдёрнул руку. Не имел права закрывать пальцами ни одного слова.
Дворецкий достал часы.
— Час… сорок семь минут назад, ваша светлость, — сообщил он. — Возможно, немного больше.
Почти два часа.
Глава 100 Дракон
Глава 100 Дракон
Я представил карету на дороге. Эльсвита сидит одна, прижимая к груди больные руки. Может быть, уже выбирает гостиницу, в которой проведёт первую ночь. Строит жизнь, где не будет меня.