- Я, Деревянко, Катюхин и Митрофанов. Но его можно не считать. Он вне конкурса, как обычно.
- Катюхин себе подмену нашел, - Мешков кивнул в сторону Старшины, сидевшего рядом с равнодушным видом, - Иваныч за него дежурит. Порешали уже.
- Серьезно? А почему?
- Поди знай… Люди говорят, подкупил тот его чем-то. А, Василий Иванович? Так или не так?
- Нагло врут… - отмахнулся Тарасов.
- Врут-то, может, и врут… - Мешков с демонстративным тщанием оглядел лицо Старшины, - А усы-то блестят… Блестят усы… Видать, жирные котлеты были. Вкусные.
- Серьезно? - удивленно хмыкнул Дябин. - Котлетами подкупил?
- Ну, а че? Иваныч у нас мужик одинокий, так что за домашние котлеты душу продаст.
- Я тоже продам… Не предлагает только никто…
- Вот я вам удивляюсь… - приосанившись, Мешков гордо оглядел сослуживцев. - Давно бы нашли себе кого, да жили бы как люди. На всем домашнем!
- В каптерке ночевали, когда жена из дома выгонит… - тем же мечтательным тоном продолжил его мысль Тарасов, - И водку от неё в шинельном шкафу прятали…
- Я тогда сам ушел! Поссорились! Бывает! Ох и злопамятный же вы персонаж, Василий Иванович, я вам скажу! А про водку вам кто проболтался?
- Я не злопамятный… Я просто злой. И память у меня хорошая. Про вашу же заначку все водители в курсе, так что найдите другое место — не искушайте бойцов без нужды.
- Хорошая женщина… она на вес золота, - философски вздохнул Начмед. - А с нашим довольствием - максимум кошка. Дворовая. Породистую содержать дорого.
- Катюхин вон нашел… - буркнул уязвленный Мешков, мигом потерявший желание хвастаться прелестями семейной жизни, - и накормит, и нальет, и хозяйство такое, что голова кругом.
- «Был я даве у стрельца, у Федота-удальца. Как узрел его супругу — так и брякнулся с крыльца», - снова процитировал любимое произведение Старшина. - Ты, Вадим, чужому счастью не завидуй.
- Я? Завидовать? Да оно мне надо? Тем более, что я вот уверен, это со стороны у них все так гладко. А глубже копни — выяснится, что я с Нинкой своей еще дешево отделался. Не зря Маринку эту в селе ведьмой считают. Точно я вам говорю — это она на людях тихая. А в тихом омуте сами знаете что!
- Знаем… Но водку все равно перепрячь, - выкинув окурок в урну, Тарасов встал. - Ладно... Сейчас, не ровен час Деревянко Начштаба растормошит, а мы тут курим… Работать надо!
Жизнь в части после отъезда Комбата в связи с семейными обстоятельствами шла в расслабленном режиме, однако, несмотря на отсутствие начальственного ока, дела делать было все равно надо. Например, уже пару раз выпадал первый «предупредительный» снежок, намекая, что пора учинить ревизию снегоуборочного инвентаря. Вытряхнув из запасников широкие фанерные лопаты и движки из листового металла, Старшина принялся смотреть, что еще поживет, а что надо поправить.
В сторону клуба неторопливым прогулочным шагом прошествовал Начштаба. За ним с обиженным лицом семенил Деревянко. Точно наябедничал. Ой, дурак… Не понимает, что если его поменяют, то кто-то другой на новогодние вместо него заступит. И он ему это припомнит. А учитывая, что зеленый летеха тут на самом днище иерархии, невзирая на погоны, икаться данная замена ему будет долго. Боковое зрение уловило движение.
- Стоять! - скомандовал Старшина, не поворачивая головы. - Ко мне, шагом марш!
- Вызывали, товарищ прапорщик? - пытавшийся тихо прошмыгнуть мимо боец со вздохом сменил курс.
- Ты чего гуляешь, Коростылев? Достойные твоего срока службы задачи ищешь? Так я тебе с этим сейчас помогу.
- Никак нет! Меня в клуб вызвали.
- Кто?
- Лейтенант, как его?
- «Какего»? Интересная фамилия. Эстонская наверное. Но я у нас в части таких не знаю…
- Да ну этот… Саня…