Глава 1
- Ключи от оружейки где?! - всклокоченный Начштаба вихрем ворвался в расположение. Ротный, не понимая, что происходит, достал из кармана связку. Схватив её целиком, Начштаба унесся дальше. Выглянувший из Каптерки Старшина успел только проводить его взглядом.
- Василь Иваныч… Че, опять война?
- Не знаю… Вроде по новостям ничего такого не передавали. Обстановка в мире неспокойная, конечно, однако беспорядков обещали не больше обычного. Да и война для Геннадия Палыча вещь привычная. Из-за неё он бы так не паниковал.
- А че стряслось? Проверка может?
- Вот это может быть. Пойду-ка покурю… В курилке всяко больше знают.
Накинув бушлат, так как погода была уже морозная, Тарасов спустился вниз, разминая в пальцах сигарету. Под навесом, обозначающим место для курения, толпилось неприлично много, по меркам буднего дня народа. Помучив дешевую китайскую зажигалку с расшатанным колесиком, Старшина, наконец, прикурил, втянул первый, самый ароматный клуб дыма, выпустил его через ноздри и принялся слушать, что говорит народ.
- Ну че? - высунувшийся из канцелярии Ротный вопросительно уставился на вернувшегося Тарасова. - Война? Проверка?
- Хуже… - Старшина затолкал его в канцелярию и закрыл дверь, чтобы дневальные не подслушивали, - комбат с женой в разводе. И они с дочкой в Ленинграде живут.
- Который теперь Питер?
- Да.
- И че?
- И ниче… Подросла, видать, доча.
- В смысле?
- Залетела она. А виновник торжества, получив это радостное известие, исчез с радаров. Вот бывшая супруга не придумала ничего лучше, чем в растрепанных чувствах сообщить об этом Виталию Сергеевичу. Дура… Теперь Комбат собирается в Ленинград лететь, с мрачными мыслями. А Начштаба пытается минимизировать жертвы среди мирного населения.
- Так Сергеича же в самолет с оружием не пустят?
- Когда речь заходит о детях, здравый смысл может отказать даже у самых мудрых. Тем более, что ты недооцениваешь его связи. Он может и на военный борт напроситься. Без досмотра.
- Тоже верно… - покивав, Ротный на некоторое время глубоко задумался, - придушит…
- Что, не понял? - переспросил Тарасов, удивленный такой резкой сменой темы.
- Я думаю, Сергеич его так придушит. Зачем ему оружие? Там же этот ебырь-террорист студентик какой-нибудь, поди. Комбат ему голыми руками «кабину» сломает. Или у Сильвера ружье возьмет.
- Ага. И обрез из него сделает. Как Данила этот… Багров который. Свитер и черный плащ у него уже есть.
- Не,Сильвер ружье пилить не даст.
- Даст. У него столько залетов за душой, что Комбат его перед фактом поставит: «Обрезание делаем или ружью, или тебе.» И куда тот денется?
Ротный весело заржал, поняв, что разговор перешел в шутливое русло, поставил чайник и принялся разогревать прямо в нем банку с домашней едой. Старшина хотел было напомнить, что Комбат ещё только собирается лететь в Ленинград, поэтому расслабляться рано, однако пленительные запахи Марининой стряпни всегда трогали за душу, так что он попытался ретироваться в каптерку. Но Ротный его окликнул.
- Погоди, Иваныч… Ты это… чисто теоретически, новогодний наряд во сколько оцениваешь?