Согласно кивнув, Тарасов проследовал за тренером в подсобное помещение, где стоял старый стол, лавка, а остальное было завалено спортинвентарем. Григорий Федорович воткнул вилку советского электрочайника в розетку и вопросительно посмотрел на визитера.
- Кошкина Яна Викторовна у вас занималась?
- Рыжая? Бля… - тренер тяжело выпустил воздух через ноздри, - серьезно? В смысле, если ей не участковый интересуется, а военные, то серьезно все, видимо. Хотя, все к тому шло.
- Да не. Я не по службе. Это личное.
- Родственник?
- Вот, честно говоря, не знаю, что и думать. Дело в том, что она мою квартиру вскрыла.
- Заявление написал?
- Не стал. Потому что взяла она там только одну вещь. Но важную.
- Оружие?
- Фотоальбом. Семейный.
- Внезапно! - судя по лицу, тренера это действительно удивило, - Зачем он ей? Погоди, ты поэтому не знаешь, что думать?
- Ну, как бы, зачем постороннему человеку мой фотоальбом?
- Да уж… Точно ничего больше не пропало?
- Нет. Она там переночевала, взяла фотоальбом и исчезла. В милиции сказали, что даже дергаться не будут, так как по закону это максимум хулиганство.
- А тебе этот фотоальбом важен?
- Очень. Родители умерли, так что память о них, сами понимаете, деньгами не меряется.
- Понимаю… - достав два стакана, Григорий Федорович бросил в каждый два пакетика дешевого чая и залил кипятком, - только вот не знаю, чем помочь… Она тут давно не появляется. Год уже точно.
- Ну, может вы знаете, где её можно найти или как с ней связаться?
- Ну, давай попробуем… Торопишься?
- До семи время есть.
- Успеем, - тренер подтянул к себе старенький телефонный аппарат, - сча звякну парням, может видели её. Чайком вон побалуйся пока… Сорт элитный — «пыль индийских дорог». Помогу — с тебя пачка.
- Не вопрос…
Тарасов принялся потягивать дрянной чаек, разглядывая висящие на стенах дипломы, грамоты и прочие атрибуты уважающего себя тренера. Григорий Федорович поговорил с кем-то по телефону и тоже взялся за стакан, брезгливо морщась при каждом глотке. Затем заговорил…
- Янка… я, когда она сюда пришла, сперва послал её. Воспитан так, что мордобой считаю мужским занятием. Нечего девке в это лезть. Но она настырная, как муха. И злая. Как первый раз в пару встала — я аж опешил. Никогда такой злости не видел. Её роняют, она вскакивает и снова в драку, её роняют, она снова! А потом мне пояснили, что да как… Знаешь, что с её семьей случилось?
- Знаю.
- Да… На ровном месте, из-за каких-то отморозков сперва отец, потом мать. Она и не скрывала особо, зачем ей драться уметь. Я пытался с ней говорить, но такую боль словами не унять. Жила тут фактически. Спала на матах. Я спрашивал, что домой не идет, а она только смотрела волчонком. Из милиции приходили, со школы… Ультиматум пришлось поставить, чтобы она учится продолжила. За ухо оттаскать… А потом исчезла… Я уж всякое думать начал, но парни сказали, что видели её со скинхедами местными. И у Антохи она крутилась.