Военная организация Византийской империи в VII — первой половине IX в.: административно-территориальный и социальный аспекты развития: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Келера Зенодота

В 2002 г. Ж. Гаску опубликовал не менее интересный папирус, на этот раз — из коллекции Академии надписей и изящной словесности в Париже. Исследователь датировал документ серединой V в., текст упоминает комита Фиваиды Флавия Цезария (цитируем строки 1–3 из первого столбца) ^[290]:

[κόμιτος τοῦ θείου κονσιστωρ(ίου) καὶ στρ(ατιωτικῶν) τα]γμ(άτων) τοῦ

Θηβ(αϊκοῦ) λιμίτου Φλ(αυίου)

Ἄσπαρος Νόμου Κανδιδιανοῦ Καισαρίο]υ

(от) комита священного консистория и военных отрядов лимеса Фиваиды

Флавия Аспара Нома Кандидиана Кесария

Ж. Гаску совершенно справедливо определил, что Флавий Цезарий был комитом не всего Египта, а только отдельного региона внутри Египта — Фиваиды, располагавшейся вдоль верхнего течения Нила ^[291]. Сопоставление же двух документов показывает, что если в середине V в. войсковые гарнизоны Фиваиды возглавлял офицер в ранге комита, то уже к 514 г. этими гарнизонами командовал дукс. К сожалению, достоверно неизвестно, существовала ли должность дукса Фиваиды в VII в., в эпоху Ираклия, но можно совершенно точно утверждать, что под властью дукса Фиваиды, равно как и комита, находились регулярные войсковые подразделения, дислоцировавшиеся в различных крепостях.

Как мы уже отметили, до нашего времени не сохранились какие-либо папирологические документы эпохи правления Ираклия, в которых упоминался бы дукс Фиваиды, соответственно, мы не можем точно сказать, существовала ли такая должность в VII в. ^[292] Тем не менее следует подчеркнуть, что в папирусах совершенно четко упоминается другая должность — дукса Аркадии, провинции, входившей в состав египетского диоцеза ^[293]. Как убедительно показала Г. Вельш-Кляйн, данная провинция была создана в период между 386 и 398 гг., она была названа в честь Аркадия, сына восточноримского императора Феодосия I Великого ^[294].

Соответственно, дадим слово непосредственно самим источникам: в папирусе из знаменитой коллекции эрцгерцога Австрийского Райнера Фердинанда, опубликованный в 1957 г., сообщается о Филоксене, дуксе провинции Аркадия (Φιλοξένφ δουκί της Άρκαδ(ί)ων έπαργ(ίας)^[295] (sic)), для нас предельно важно, что папирус датируется 642 г., т. е. документ был создан за три года до полного завоевания Египта арабами (645 г.).

Ф. Тромбли подчеркнул, что дукс Аркадии продолжал активно выполнять свои функции в 642 г. уже под властью арабов, поскольку к 642 г. арабские войска контролировали территорию Аркадии ^[296]. Вывод исследователя полностью подтверждается другим папирусом из той же коллекции, опубликованным в 2002 г.: документ датируется маем-июнем 653 г. и в нем упоминается та же должность — дукса Аркадии Флавия ([Φλ(αουίῳ) τῷ εὐκλεεστάτῳ δουκὶ τῆς Ἀρκάδω]ν ἐπαρχίας. — «Флавию, самому славному дуксу провинции Аркадия») ^[297]. Еще в двух папирусах, датированных VII в., упоминаются некие дуксы Сенуфий и Папнуфий, но из-за плохой сохранности текстов, дошедших до нас только фрагментарно, неясно, какую именно провинцию возглавляли эти дуксы и где они командовали войсками (Φλ(αουίῳ) [Παπν]ουθίῳ τῷ εὐκλεεστάτῳ δοῦκ[ι… — «Флавию Папнуфию, самому славному дуксу». — BGU I, no. 323, l. 2, S. 315; Σενουθίου δουκὸς — «(от) дукса Сенуфия». — SPP III, no. 271b, l. 3, S. 71).

Возникает вполне закономерный вопрос — по какой причине арабы сохранили должность дукса Аркадии, по крайней мере, в первые годы своего правления в Египте? На наш взгляд, ответ на этот вопрос дает живший в IX в. арабский историк ‛Абд ал-Хакам — до нашего времени дошел его исторический труд «Завоевания Египта, ал-Магриба и ал-Андалуса», в котором содержатся подробные сведения о ходе арабского завоевания Египта в 639–644 гг. Согласно ал-Хакаму, в 641 г., когда арабы осадили крепость Вавилон, о которой мы говорили выше, в данной крепости находились «войско румийцев, знатнейшие копты и их вожди во главе с ал-Мукаукисом… Когда люди [в крепости] увидели старания арабов захватить крепость… и убедились в их стойкости в бою… они испугались… Ал-Мукаукис и множество коптской знати удалились» [298].

Далее, как сообщает ал-Хакам, после ряда переговоров с Амром, предводителем арабского войска, ал-Мукаукис и его приближенные приняли решение: «Ни у кого нет силы сражаться с ними (т. е. с арабами. — Е. М.). Если мы не добьемся у них мирного договора сегодня, когда они окружены Нилом, они не дадут согласия завтра…» [299]В итоге, полностью осознав, что гарнизон крепости не сможет противостоять натиску арабов, ал-Мукаукис и жители города «покорились и предпочли сражению мир между ними» [300].

Как убедительно доказал в своей диссертации К. Дж. Райт, ал-Мукаукис, неоднократно упоминаемый в тексте, — это александрийский патриарх Кир, назначенный на свою кафедру в 631 г. По мнению К. Дж. Райта, Кир присутствовал в крепости Вавилон во время нападения арабов и именно он принял решение сдать город противнику. Таким образом, К. Дж. Райт признает достоверность сведений ал-Хакама и полагает, что арабы все же взяли крепость не силой, а благодаря мирному договору, заключенному с представителями городского гарнизона ^[301]. Сепаратное соглашение с патриархом Киром во многом позволило арабам ускорить темпы завоевания Египта, их перемещения стали более быстрыми и активными. Тем не менее подчеркнем, что Кир (= ал-Мукаукис), сдавший город в руки арабов, вряд ли мог принять такое решение без согласования с командным составом войскового гарнизона, оборонявшего город.

Соответственно, не исключено, что среди офицеров, командовавших войсками крепости Вавилон, находился и дукс Аркадии, перешедший на сторону арабов, но, скорее всего, более вероятен другой вариант — дукс Аркадии отдельно и обособленно, уже сам по себе, без патриарха Кира и его сторонников, прекратил сопротивление и сдался арабам, признал их власть над подотчетной ему провинцией. Вполне возможно, что он принял такое решение уже после осады Вавилона арабами, узнав, что гарнизон данной крепости сдался противнику. Поэтому совершенно неудивительно, что арабы сохранили должность дукса Аркадии, равно как и саму провинцию, по крайней мере, в первые годы своей власти в Египте. Очевидно, для более эффективного управления регионом арабы предпочли использовать византийские военно-административные структуры, функционировавшие в Египте к моменту арабского вторжения.

Что касается коптов, здесь можно отметить, что эта группа населения действительно испытывала определенные симпатии к арабам — как проследил И. ден Хейер, многие коптские авторы рассматривали арабов как союзников и освободителей от власти византийцев (ромеев), которые были для коптов, во-первых, иноземцами-угнетателями, а во-вторых — вероотступниками-еретиками, греки исповедовали Халкидонский символ веры. Вторжение арабов не воспринималось коптами как поворотный и разрушительный момент истории, в борьбе с византийскими гарнизонами и администрацией копты и арабы часто действовали совместно, выступали единым фронтом ^[302].

Вместе с тем можно отметить, что помимо коптов и византийских гарнизонов, перешедших на сторону арабов, был и другой важный фактор, обеспечивший арабам относительно быстрое завоевание Египта, — наличие в данном регионе уже к 639 г. значительной группы арабских племен, бежавших в Египет еще в период персидских кампаний Ираклия. Об этих событиях подробно рассказывает краткая версия анонимной «Жизни Иоанна Милостивого», Патриарха Александрийского (занимал свою кафедру в 612–620 гг.), дошедшая до нас в рукописи из коллекции Национальной библиотеки в Афинах (cod. 2108). Издатель текста, Э. Лаппа-Дзидзикас, датировавший рукопись XI–XII вв., склоняется к выводу, что, скорее всего, автором Жития был иерусалимский патриарх Софроний, современник первых арабских вторжений в Палестину и активный противник монофизитов ^[303].

Как сообщает Житие, «когда персы совершили набег на Сирию, все жители городов, епископы, сарацины и многочисленное население бежали в Александрию» (Καταδραμόντων δὲ τῶν Περσῶν τὴν Συρίαν, πάντων τῶν πόλεων οἱ λαοί, ἐπίσκοποί τε καὶ σαρακηνοὶ καὶ λαὸς πλεῖστος εἰς Ἀλεξάνδρειαν ἦλθον) ^[304]. Оценивая данный пассаж, У. Э. Кэги допускает возможность, что сарацины, упомянутые в тексте, ранее могли размещаться либо в Палестине, либо на территории Синайского полуострова ^[305], мы же полагаем, что, скорее всего, речь в тексте идет именно о синайских арабах, которые в силу географических причин располагались ближе к границам Египта и быстрее могли бежать в пределы данного региона. Более того, как показывает в своей недавней книге У. Д. Уард, еще в IV–V вв. арабские племена, жившие вблизи горы Синай, часто нападали на поселения христианских монахов, грабили окрестные земли и уводили в плен мирное гражданское население, сами арабы представляли собой кочевников, постоянно перемещавшихся и мигрировавших по территории Синая ^[306].

По мнению У. Э. Кэги, арабы, бежавшие в Египет от персидских преследований, расселились на территории данного региона и позже, уже в первые годы византийско-арабского противостояния, они предоставили своим соплеменникам, вторгшимся в Египет, значительную информацию о наиболее выгодных и быстрых маршрутах передвижения, а также о численности и распределении византийских войсковых гарнизонов в Египте ^[307]. Мы же, со своей стороны, полагаем, что арабы, переселившиеся в Египет в 612–620 гг., вместе с коптами поддержали своих соплеменников и присоединились к войску Амра, вместе с коптами они составили первоначальную основу власти Халифата в Египте.

Недавно опубликованные папирологические документы показывают, что накануне и даже в период арабского вторжения в Египте продолжали существовать и войсковые подразделения букеллариев — отряды телохранителей крупных государственных чиновников и частных землевладельцев, о функциях, статусе и положении букеллариев (с разбором предшествующей историографии) мы уже говорили ранее, в главе I нашего исследования (см. § 1 главы I). Здесь же отметим, что папирус из Гермополиса, датированный 643–644 гг., предельно четко упоминает некоего букеллария по имени Мена (Μηνᾶν τὸν βουκ[κελλάριον) ^[308], этот текст совершенно точно подтверждает, что войсковые подразделения букеллариев все еще размещались в пределах византийского Египта непосредственно во время арабских вторжений.

Таким образом, применительно к Египту мы можем сказать, что дошедшие до нас источники не позволяют говорить о каких-либо административных и военных реформах, проведенных на территории Египта в период правления Ираклия и в первые годы арабских вторжений в этот регион. В первой половине VII в. военная организация византийского Египта не претерпела существенных преобразований, судя по всему, все командные должности, в том числе дукс Аркадии, отряды букеллариев и многие гарнизоны, оборонявшие рубежи Египта, продолжали существовать и к началу арабского вторжения, другой вопрос, что и метод территориального размещения данных гарнизонов оставался прежним. Войсковые гарнизоны Египта располагались на значительном расстоянии друг от друга, они были разбросаны по всей территории региона, более того, между ними отсутствовал механизм четкой и быстрой коммуникации, местной администрации так и не удалось наладить согласованную связь между отдельными подразделениями. Оценивая тезис Г. Масперо, который мы упоминали ранее, подчеркнем, что главная проблема все же заключалась не в функциях, а в численности войсковых подразделений — данные агиографии отчетливо свидетельствуют, что даже в 631 г., т. е. всего за несколько лет до начала в 639 г. арабского вторжения, многие подразделения насчитывали в своем составе всего по 200 человек, не более. Столь малочисленная региональная армия вряд ли могла оказать серьезное и эффективное сопротивление арабской армии.

§ 2. Византия и арабы в борьбе за Северную Африку: 647–669 гг.

В 2002 г. Д. Прингл опубликовал латинскую строительную (и одновременно посвятительную) надпись, которую он датировал периодом 534–536 и 539–544 гг. В ней упоминается Соломон, префект претория и начальник войск Африки (magister militum), данный персонаж занимал сразу обе должности именно в это время[309]. Соответственно, мы процитируем только те строки надписи, которые непосредственно относятся к нашей теме [310]:

Hoc opus imperium felix has prestitit arces, / magnanimique etiam Solomonis iussa dedere, / cui paruit Nonnus, qui condidit ista tribunus

Счастливое повеление, а также приказания благородного Соломона предписали создать это сооружение и эти крепости, и ему (т. е. повелению. — Е. М.) подчинился трибун Нонн, который построил эти крепости.

На наш взгляд, Д. Прингл справедливо подчеркнул, что данная надпись отражает трехуровневую структуру византийского военного командования в Северной Африке: 1) первоначально приказ о строительстве (или восстановлении) крепости был издан начальником войск и одновременно префектом претория Африки Соломоном, 2) затем этот приказ был направлен на имя дукса той провинции, где нужно было построить крепость (в данном случае — провинция Бизацена), и наконец 3) работы по возведению крепости возглавил и выполнил приказ начальства непосредственно командующий местным пограничным гарнизоном — трибун Нонн ^[311].

Следовательно, на основании сведений надписи и с учетом позиции Д. Прингла мы можем предположить, что офицеры в ранге трибуна представляли собой низший, рядовой уровень византийского военного командования в Северной Африке, эти офицеры возглавляли отдельные войсковые подразделения, располагавшиеся в различных крепостях. В своей диссертации Д. Прингл пришел к выводу, что трибуны командовали только пограничными гарнизонами, т. е. отрядами limitanei [312], тем не менее, на наш взгляд, трибуны возглавляли и подразделения местной региональной экспедиционной армии comitatenses, т. е. любые военные отряды, располагавшиеся в различных оборонительных сооружениях.

Современные исследователи в лице Д. Прингла и Ф. Шлоссер полагают, что в период между 585 и 591 гг. император Маврикий, правивший в Византии в тот период, учредил новую командную должность экзарха (exarchus) Африки, который совмещал в своих руках всю военную и гражданскую власть в пределах данного региона. На должность экзарха Африки был назначен Геннадий, ранее занимавший должность начальника войск Африки (magister militum per Africam), соответственно, по мнению Ф. Шлоссер, Маврикий объединил две власти в руках одного офицера в связи с геополитической обстановкой, сложившейся на границах империи к концу VI в. В тот период центральная администрация в Константинополе преимущественно была занята обороной ближневосточного и дунайского фронтов от нападений персов и аваров, поэтому, как полагает Ф. Шлоссер, Маврикий предпочел максимально сосредоточить гражданские и военные полномочия в Африке в руках нового командующего, чтобы он уже своими силами боролся с участившимися восстаниями мавров [313].

У нас нет сомнений в том, что после начала 590-х гг. трибуны как представители низшего звена византийского военного командования в Северной Африке подчинялись экзарху данного региона. Напомним, что и отец будущего императора Ираклия, Ираклий-старший, в начале VII в. занимал должность экзарха, следовательно, в его власти находились как пограничные, так и экспедиционные (мобильные) войсковые подразделения. Судя по всему, в период правления Ираклия и в первые годы после его смерти экзарх Африки временно мог совмещать свои военные полномочия с функциями префекта претория Африки, главы гражданской администрации данного региона. Как доказал Й. Простко-Простыньский, региональная африканская префектура была учреждена в ноябре 533 г., сразу после решительных побед византийской армии над вандалами ^[314], но даже после реформ императора Маврикия, проведенных в конце VI в., должность префекта претория Африки сохранила свое существование, этот чиновник продолжал выполнять некоторые административные функции.

Анонимный антииудейский трактат «Поучение новокрещенца Иакова» сообщает, что в 632 г. [315], когда Ираклий издал указ о принудительном крещении евреев Северной Африки и Палестины, в пределах Африки данный указ выполнял Георгий, «начальник города Карфагена» (Γεωργίου ἐπάρχου τῆς Καρθαγεννησίων πόλεως) [316]. Конечно же, греческий термин ἔπαρχος ('начальник' или 'наместник') равнозначен латинскому термину praefectus [317], соответственно, Георгий был префектом Африки и его резиденция размещалась в Карфагене, административном центре данного региона. Вместе с тем Р. Деврисс предположил, что Георгий одновременно был и экзархом Африки [318], тогда как Ж. Дагрон и В. Дерош отождествили этого Георгия с патрицием Григорием, который упоминается во многих латинских источниках как командующий византийскими войсками в Северной Африке во время арабского вторжения [319]. В этом смысле подчеркнем, что патриций по имени Григорий действительно был экзархом Африки, многочисленные латинские хроники сообщают, что в 646 г. экзарх Григорий поднял восстание против императора Константа II, правившего тогда империей, и провозгласил себя императором, в следующем же году Григорий был разгромлен и убит арабами в битве при городе Сбейтла (PmbZ, no. 2345; PRLE IIIA, Fl. Gregorius 19, p. 554).

[290] Gascou J. Décision de Caesarius, gouverneur militaire de Thébaïde // TM. 2002. Vol. 14. P. 269 (датировка), 273 (текст).

[291] Gascou J. Décision de Caesarius… P. 270.

[292] Одна из самых ранних версий биографии Иоанна Милостивого — Патриарха Александрийского, занимавшего свою кафедру в 610–619 гг., — упоминает некоего Исаакия, стратига, который размещался в Александрии около 617 г. и тогда же сдал город персам: «Но Исаакий, в то время — стратиг, сдал город Александрию, бежал и разместился на Кипре» (Ἰσαάκιος τοίνυν ὁ τότε στρατηγὸς τὴν Ἀλεξανδρέων πόλιν προδούς, φυγὰς τὴν Κύπρον κατέλαβεν. — Delehaye H. Une Vie inédite de saint Jean l'Aumônier // AB. 1927. Vol. 45. Fasc. 1/2. P. 25, l. 22–23). Издатель текста, И. Делеэ, предположил, что данная биография была написана современником указанных событий иерусалимским патриархом Софронием (ок. 560–638). По мнению И. Делеэ, в своих сведениях Софроний частично основывался на речи, составленной в честь Иоанна другим автором, Иоанном Мосхом (550–619), знаменитым византийским богословом (см.: De-lehaye H. Une Vie inédite de saint Jean l'Aumônier… P. 6). Авторы-составители справочника PRLE IIIA (Isaacius 7, p. 719) осторожно предположили, что Исаакий был «военным командующим Александрии» (military commander of Alexandria), мы же полагаем, что Исаакий занимал должность дукса — либо самой Александрии, либо одной из провинций Верхнего Египта. На наш взгляд, сведения биографии Иоанна Милостивого косвенно подтверждают, что командный состав византийских войск, располагавшихся в Египте, был представлен офицерами в должности дукса. Приведем в пользу нашего вывода сведения и другой, более подробной, версии биографии Иоанна Милостивого, написанной епископом города Неаполь на острове Кипр Леонтием (жил примерно с 590 по 650–668 гг.): по словам Леонтия, Иоанн «обратился к одному дуксу из числа главных начальников с просьбой дать ему в долг 50 фунтов золота» (ἱκετευσέν τινα δοῦκα τῶν μεγιστάνων δανεῖσαι αὐτῷ πεντήκοντα λίτρας χρυσίου. — Vita Iohannis Elemosynarii, 30. — Léontios de Néapolis. Vie de Syméon le Fou et Vie de Jean de Chypre / Éd. par A. J. Festugière. Paris, 1974. P. 381, l. 4–5). Не исключено, что дукса, который упоминается в пространной версии биографии Иоанна Милостивого, можно идентифицировать со стратигом Исаакием, который упоминается в версии, написанной патриархом Софронием.

[293] По мнению Ф. Морелли, во второй половине VI в., особенно в 560-е гг., дукс Фиваиды командовал гарнизонами не только Фиваиды, но и Аркадии, его власть распространялась сразу на две провинции (см.: Morelli F. Zwischen Poesie und Geschichte: Die «Flagornerie» des Dioskoros und der dreifache Dux Athanasios // Les archives de Dioscore d'Aphrodité cent ans après leur découverte. Histoire et culture dans l'Égypt byzantine / Éd. par J.-L. Fournet. Paris, 2008. S. 225, 228, 240). Тем не менее, как показал Ж. Гаску, уже в 529 г., согласно сведениям одного греческого папируса, офицер по имени Эрит-рий, командующий всеми войсками Египта в должности комита военных дел (comes rei militaris), совмещал военную и гражданскую власть в своих руках, в том числе ему подчинялись и гарнизоны Фиваиды (см.: Gascou J. Un cautionnement adressé au gouverneur militaire et préfet Augustal d'Égypte (réédition de P. Bour. 19) // Chronique d'Égypte. 2005. Vol. 159/160. P. 252, 254–255). Как проследил Ф. Миттгоф, в плане организационной структуры реформы Юстиниана I в Фиваиде затронули как войсковые подразделения, в частности их размещение, так и командный состав армии данного региона — во главе отдельных гарнизонов вместо трибунов были поставлены офицеры в должности викария, а в самих крепостях вместо старых отрядов в ранге numeri разместились новые пограничные соединения в ранге stationes agrariae. См.: Mitthof Fr. Das Dioskoros-Archiv und die militärischen Reformen Justinians in der Thebais // Les archives de Dioscore d'Aphrodité cent ans après leur découverte. Histoire et culture dans l'Égypt byzantine / Éd. par J.-L. Fournet. Paris, 2008. S. 254–256.

[294] Welsch-Klein G. Der Laterculus des Polemius Silvius: Überlegungen zu Datierung, Zuverlässigkeit und historischem Aussagewert einer spätantiken Quelle // Historia. 2002. Bd. 51. Hft. 1. S. 73.

[295] Цитируем текст по изданию: Grohmann A. Greek papyri of the Early Islamic Period in the collection of Archduke Rainer // Études Papyrologie. Vol. VIII. Le Caire, 1957. P. 10, l. 2–3.

[296] Trombley F. Fiscal Documents from the Muslim Conquest of Egypt: Military Supplies and Administrative Dislocation ca. 639–644 // RÉB. 2013. Vol. 71. P. 18. Б. Пальме предположил, что должность дукса Аркадии была учреждена в период между 629 и 641 гг., тем самым в тот период эта провинция приобрела свое собственное военное командование. См.: Palme B. The Imperial Presence: Government and Army // Egypt in the Byzantine World, 300–700 / ed. by R. Bagnall. Cambridge, 2007. P. 248, 265.

[297] Цитируем текст по изданию: Corpus Papyrorum Raineri. Bd. XVII: Dokumente zu Verwaltung und Militär aus dem Spätantiken Ägypten / Hrsg. von B. Palme. Wien, 2002. S. 201, Nr. 33, l. 4.

[298] Цитируем текст по русскому переводу С. Б. Певзнера: ‛Абд ар-Рахман ибн ‛Абд ал-Хакам. Завоевание Египта, ал-Магриба и ал-Андалуса / пер. с араб. С. Б. Певзнера. М., 1985. С. 85.

[299] Там же. С. 86.

[300] Там же. С. 90.

[301] Wright C. J. Ibn ‛Abd al-Hakam's Futuh misr: An Analysis of the Text and New Insights into the Islamic Conquest of Egypt. PhD Dissertation. University of California, 2006. P. 108–109, 122, 125–126, 136, 140, 148–149.

[302] Heijer J, den. La conquête arabe vue par les historiens coptes // Valeur et distance. Identités et sociétés en Égypte / Éd. par Chr. Décobert. Paris, 2000. P. 229, 232.

[303] Lappa-Zizicas E. Un épitome de la Vie de S. Jean l'Aumônier par Jean de Sophro-nios // AB. 1970. Vol. 88. Fasc. 3/4. P. 265–267. Мы будем цитировать текст Жития по этому изданию.

[304] Ibid. P. 275.

[305] Kaegi W. E., jr. Egypt on the Eve of Muslim Conquest… P. 56.

[306] Ward W. D. The Mirage of the Saracen: Christians and Nomads in the Sinai Peninsula in Late Antiquity. Oakland, 2015. P. 151, 156, 161. См. также его же фундаментальную диссертацию, где он показывает, что сарацины (арабские племена), в силу своего кочевого образа жизни, представляли собой постоянную угрозу стабильности и мирной жизни на Синае, христианские авторы воспринимали их крайне враждебно. См.: Ward W. D. From Provincia Arabia to Palaestina Tertia: The Impact of Geography, Economy, and Religion on Sedentary and Nomadic Communities in the Late Roman Province of Third Palestine. PhD Dissertation.University of California, 2008. P. 380–381.

[307] Kaegi W. E., jr. Egypt on the Eve of Muslim Conquest… P. 56.

[308] Цитируем текст по изданию: Corpus Papyrorum Raineri. Bd. XXX: L'Archivio de Senouthios Anystes e testi connessi / ed. di F. Morelli. Berlin, 2010. P. 190, no. 15, l. 4.

[309] Pringle D. Two fortified Sites in Byzantine Africa: Aïn Djelloula and Henchir Sgui-dan // Antiquité Tardive. 2002. Vol. 10. P. 276, 281–282.

[310] Ibid. P. 274.

[311] Ibid. P. 276.

[312] Pringle D. Sixth-Century Fortifications in Byzantine Africa. An Archaeological and Historical Study. PhD Dissertation. Vol. I. University of Oxford, 1978. P. 152.

[313] Schlosser F. Military and Civil Administration under the Emperor Maurice (582–602). A Reassessment. PhD Dissertation. McGill University, 1980. P. 98; Pringle D. SixthCentury Fortifications in Byzantine Africa… P. 91.

[314] Prostko-Prostyński J. Zum Datum der Einrichtung der afrikanischen Prätorianerpräfektur // BZ. 1998. Bd. 91. Hft. 2. S. 426–427.

[315] По вопросу датировки этого указа следуем позиции Р. Деврисса: Devreesse R. La fin inédite d'une lettre de saint Maxime: un baptême forcé de Juif et de Samaritains à Carthage, en 632 // Revue des Sciences Religieuses. 1937. Vol. 17. Fasc. 1. P. 28.

[316] Цитируем текст по изданию: Dagron J., Déroche V. Juifs et chrétiens dans l'Orient du VIIe siècle // TM. 1991. Vol. 11. P. 71.

[317] О синонимичности двух терминов см.: A Greek-English Lexicon. Compiled be H. G. Liddell and R. Scott. Oxford, 1996. P. 611, sv. ἔπαρχος.

[318] Devreesse R. La fin inédite d'une lettre de saint Maxime… P. 29.

[319] Dagron J., Déroche V. Juifs et chrétiens dans l'Orient… P. 70, n. 1.