Папа для Капризули: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я уже берусь за ручку двери, когда она вдруг негромко окликает меня:

— Григорий Андреевич.

Я оборачиваюсь.

— Спасибо, что донесли ее до дома. И… за Аришку тоже. Она обычно очень настороженно относится к чужим. А с вами даже разговаривает.

— Она смелая девочка, — говорю я.

— Вся в мать, — слабо улыбается Маруся.

Я едва заметно киваю, открываю дверь и выхожу на лестничную площадку.

Но даже когда дверь за моей спиной закрывается, я еще несколько секунд стою неподвижно, глядя прямо перед собой.

Перед глазами снова и снова встает одна и та же картина: Антонина падает на асфальт. И рядом человек, который слишком долго был уверен, что ему все сходит с рук.

Я медленно сжимаю кулак. Нет. Теперь уже не сойдет.

Глава 14

Глава 14

АНТОНИНА

Я выхожу на кухню, когда Аришка наконец засыпает на дневной сон.

Сон у нее тревожный, она долго ерзает, обнимает за шею своего зайца, несколько раз приоткрывает глаза, будто проверяет, рядом ли я. Только когда ее дыхание становится ровным и глубоким, я очень осторожно высвобождаю руку из-под ее ладошки и поднимаюсь с дивана.

Голова тут же отзывается тупой тяжестью, будто внутри черепа перекатывается что-то горячее и ватное одновременно. Я на секунду прикрываю глаза, пережидаю приступ слабости и, держась за стену, выхожу в коридор.

На кухне пахнет куриным бульоном, томатной пастой и жареным луком. Маруська стоит у плиты, помешивает суп и что-то вполголоса напевает себе под нос. Услышав мои шаги, она резко оборачивается и всплескивает руками.

— Куда ты вышла? — шепотом возмущается она, чтобы не разбудить Аришку. — Тебе же нельзя вставать! Иди ложись немедленно. Сейчас куриный суп доварится, и я сама тебе все принесу.

— Я устала лежать, — так же тихо отвечаю я и опускаюсь на табурет у стола. — Честное слово, у меня уже спина болит от этого лежания.

— Спина у нее болит, — передразнивает Маруська, но беззлобно. — А голова, значит, не болит? Тошнота прошла? Не кружится ничего?

— Кружится немного, — признаюсь я. — Но терпимо.

Она смотрит на меня так, будто решает, ругаться дальше или пожалеть. Потом вздыхает и выключает огонь под кастрюлей.

— Сидишь пять минут. Потом возвращаешься лежать.

Я улыбаюсь краем губ.

Некоторое время мы молчим. Слышно только, как в кастрюле едва заметно побулькивает суп, да тикают на стене старые часы. Я смотрю на знакомую клеенку на столе, на хлебницу, на банки со специями, и не сразу решаюсь спросить:

— О чем вы говорили с Юсуповым?

Маруська медленно поворачивается ко мне. В глазах у нее тут же появляется тот самый лукавый блеск, который я знаю с детства.

— А-а, вот оно что, — протягивает она. — Значит, не суп тебя на кухню привел.

— Марусь.

— Что — Марусь? — Она подпирает бок рукой. — Нормально мы говорили. Он рассказал, что случилось. Сказал, что врач тебя осмотрел, дал предписания от врача, сказал, что, если станет хуже, надо сразу звонить. Очень обстоятельный мужчина.