— Здесь назначения врача. Что принимать, когда и на что обращать внимание.
Маруся берет лист обеими руками и быстро пробегается по нему глазами.
— Спасибо.
— И еще.
Я достаю из бумажника визитку, секунду медлю и протягиваю ей.
— Здесь мой личный номер. Не офисный. Если что-то понадобится — звоните сразу мне. В любое время.
Она поднимает на меня взгляд.
— В любое?
— Да.
— Даже ночью?
— Хоть ночью, — ровно говорю я. — Если нужен будет врач, лекарства, машина, деньги, помощь с ребенком, юрист — что угодно. Не думайте, удобно это или нет. Просто звоните.
Маруся несколько секунд смотрит на визитку, потом переводит взгляд на меня.
— Вы очень переживаете за нее, — тихо говорит она.
Я не сразу отвечаю.
За тонкой кухонной дверью тихо. Где-то в комнате слышится Аришкин голосок.
— Да, — говорю я наконец. — Переживаю. Она — моя сотрудница. Моя подчиненная. Было бы странно, если бы я никак на такое не отреагировал.
Маруся медленно кивает, будто этот ответ что-то подтверждает в ее собственных мыслях.
— Она хорошая, — произносит она. — Только слишком долго все несет одна. Даже когда уже нельзя.
— Больше не будет, — говорю я раньше, чем успеваю подумать.
Маруся смотрит на меня пристально, очень внимательно. Но ничего не говорит. Только аккуратно кладет визитку рядом с листком назначений.
Я поднимаюсь.
— Мне пора.
Маруся тоже встает и провожает меня в коридор. У комнаты, где лежит Антонина, я невольно останавливаюсь и бросаю быстрый взгляд в приоткрытую дверь. Видно только край дивана и ее руку поверх пледа — неподвижную, тонкую, слишком бледную.
От этого вида внутри у меня снова все сжимается.
Я беру пальто, но не спешу надевать.
— Если он появится здесь, — говорю я, глядя прямо на Марусю, — не открывайте. И сразу звоните мне.
— Хорошо.
— И в полицию тоже.
Она кивает.
— Я поняла.