Я прикрыла глаза на мгновение.
— Понятно. А вы ничего необычного там не видели?
Бриенна посмотрела на меня внимательнее.
— Что именно?
— Небольшую потертую темно-синюю книгу. На обложке — серебряный дракон, свернувшийся кольцом.
Лицо Бриенны изменилось. Сначала она просто замерла, потом медленно опустила взгляд на свою книгу.
— Это ваша книга?
— Она принадлежала моей матери.
— Я видела ее в архивной части библиотеки. Я почувствовала оттуда очень сильную Родовую печать, такую сильную, что у меня в висках зазвенело. Когда мы проходили мимо, один архивный служитель нес ее в руках. Он выглядел так, будто боится даже дышать рядом с ней.
У меня перед глазами вспыхнул образ дневника. Темно-синяя кожа, серебряный дракон. Тепло, которое разливалось по пальцам. Голос матери, оставленный в строках.
— А сейчас? — спросила я, и мой голос предательски сорвался, — Где она сейчас?
Бриенна медленно покачала головой.
— В библиотеке ее уже нет. После урока я задержалась, сказала распорядительнице, что мне нужно найти книгу о древних печатях. Она не поверила, но отпустила меня к полкам. Я видела, как архивный служитель вынес ваш дневник. А потом в библиотеку пришла женщина.
Я перестала дышать.
— Она была в плотной темной вуали. Лицо я не увидела. На ней был тяжелый плащ, хотя в библиотеке тепло. Она не разговаривала с архивариусом. Просто протянула руку, и он отдал ей книгу. Затем, она пошла в сторону закрытого королевского крыла. Там, куда не пускают даже распорядительницу.
Бриенна медлила.
— Женщина хромала и опиралась на серебряную трость.
Мамин дневник — единственная вещь, которая могла помочь мне понять, как использовать свою силу.
Во мне поднималось пламя. Настолько яростное, что на мгновение захотелось вернуться в тайный ход, ворваться в королевское крыло, выбить любую дверь, которая встанет на пути, и сжечь все до основания.
Но я медленно вдохнула, и заставила огонь свернуться внутри тугим, горячим узлом.
Ветер сорвал с дерева сухой лист. Он упал прямо к моим ногам, красновато-желтый, похожий на обгоревшее письмо. Я раздавила его каблуком.
Пусть Гера листает дневник моей матери, уверенная, что получила преимущество, но она не знает главного — я уже прочла достаточно, чтобы начать. Сначала выясню, как далеко Гера успела зайти, а потом заберу то, что принадлежит мне.
Глава 27
Едва мы с Бриенной переступили порог моих покоев, как я быстро, и бесшумно закрыла за нами тяжелую дубовую дверь.
Сердце колотилось где-то в самом горле, отдаваясь гулким стуком в барабанных перепонках. Адреналин, бурливший в крови после встречи с Валерианом в саду и разговора с Бриеной о дневнике, требовал выхода.
Я резко выдохнула, отрываясь от двери.
— Мне нужно туда, — бросила я, направляясь прямиком к стене, задрапированной тяжелым гобеленом, — Прямо сейчас. Я должна найти комнаты Геры. Должна увидеть, где она прячет дневник.
Мои пальцы уже потянулись к краю плотной ткани, готовые откинуть ее и нащупать стык каменных плит, скрывающий потайную дверь. Я действовала на чистом инстинкте, подгоняемая обжигающей яростью и страхом упустить время.
— Стой!
Резкий, сдавленный шепот Бриенны хлестнул меня по нервам. Ее холодная и цепкая рука, впилась в мое запястье мертвой хваткой, отдергивая меня от стены.