— Какую?
Она помолчала. Потом осторожно почти ласково и не касаясь провела указательным пальцем над страницей книги. Тусклая синяя руна на обложке мигнула.
— Магия принца холодная, — сказала Бриенна, — Она напоминает изморозь на стекле — красивая издалека, но стоит дотронуться, и ты понимаешь, что это всего лишь тонкий ледяной слой.
— Не слишком лестное описание для наследника престола.
— Я не пытаюсь быть лестной.
На этот раз Бриенна почти улыбнулась уголками губ, но улыбка исчезла быстро.
— В его магии нет корня, леди Марцел, и нет глубины. Она не растет из него самого. Ему ее дали. Она работает на подавление, и заставляет человека чувствовать себя меньше и слабее. Эта магия может спутать мысли, вызвать страх или подавить чужую волю.
Я вспомнила, как ледяные пальцы Валериана сжали мое запястье. Как на миг захотелось поверить, что Дейран далеко, что никто не придет, что сопротивление бессмысленно. Именно это он и пытался сделать.
— Но древнюю связь эта магия разрушить не может, — продолжила Бриенна, — Она не для этого создана. Принц может накрыть ее, или заглушить на время, создать видимость, будто ничего нет, но ваша метка защищает сама себя.
— Он уверен, что ему удалось ее подавить.
— Пусть остается уверен.
Мой взгляд снова встретился с ее взглядом.
— Вы хорошо понимаете придворные правила для девушки, которая якобы ничего не умеет.
Бриенна отвернулась к фонтану.
— В моем доме учат не только читать старые тексты.
— Расскажите о своем доме.
— Зачем?
— Потому что я не собираюсь заключать сделок с человеком, о котором знаю лишь то, что он умеет прятать руны под книгами.
Она замерла. Я ждала.
Бриенна могла бы уйти или сказать, что это не мое дело, но вместо этого она тихо произнесла:
— Дом Тарли когда-то служил хранителем королевских архивов.
Я нахмурилась.
— Я думала, ваш отец управляет Южными землями.
— Сейчас — да. А раньше мои предки были теми, кто расшифровывал древние договоры, утверждал магические клятвы, ставил печати на границах, составлял и хранил завещания старых династий. Мои предки были великими магами, но они знали, как устроена магия.
В ее голосе прозвучала странная горечь.
— А потом начались гонения. После Раскола многие решили, что любое знание опасно. Особенно если оно старше нынешней короны. Наши библиотеки закрыли. Часть книг отобрали, а часть сожгли. Остальное семья спрятала.
— И вы умеете читать эти тексты?
— Немного. Отец начал учить меня, когда понял, что у меня есть чувствительность к рунам. Я вижу, где заклинание лжет, чувствую, когда печать повреждена. Иногда могу скрыть магический след или поставить защиту.
Она чуть подняла ладонь.
— Но я не воин, леди Марцел. Я не могу ударить, как вы, не смогу остановить сильную ведьму. Если я попытаюсь использовать слишком много силы, у меня начнется лихорадка. А потом я просто не смогу встать.