Я прижалась лбом к зеркалу. Стекло холодило кожу, остужая жар, поднимающийся изнутри.
У меня есть ровно год, чтобы вырвать с корнем ядовитые сорняки в собственном доме. Год, чтобы спасти отца от участи, которую ему уготовила моя милая мачеха. Год, чтобы подготовиться.
Потому что, когда начнется Отбор, я не буду той овечкой, которую приведут на заклание, я не влюблюсь в его лживые глаза и не склоню голову.
В этот раз я буду той, кто держит цепь.
Я резко отстранилась от зеркала.
Где-то внизу, в главной столовой, Гера сейчас наверняка пьет утренний чай, мило улыбаясь моему отцу, а ее дочь Мая планирует очередную пакость. Они думают, что контролируют ситуацию. Думают, что я — лишь досадное недоразумение на пути к их власти.
Я подошла к тяжелому дубовому шкафу, рывком распахнула створки. Запах лаванды ударил в нос. Ряды платьев — шелк, бархат, кружева.
Моя рука скользнула мимо пастельных тонов. Пальцы сжали плотную, темную ткань платья для верховой езды цвета глубокого, лесного мха. Удобное и практичное.
Я сбросила ночную сорочку. Она упала к моим ногам белой лужей. Я осталась стоять обнаженной посреди комнаты. Холодный утренний воздух коснулся кожи, вызвав россыпь мурашек.
Я провела ладонями по ребрам, спустилась к животу. Надавила.
Боль утраты накатила с новой силой, ударила под дых, заставляя согнуться. Я стиснула зубы так сильно, что заболели челюсти. В горле застрял сухой, беззвучный крик. Мой ребенок, мой нерожденный малыш, преданный собственным отцом.
Я зажмурилась. Перед мысленным взором вспыхнул образ другого дракона.
Лорд Дейран. Человек, за которого я должна была выйти замуж вместо Валериана. Тот, кто, как я теперь понимала, был моей единственной истинной судьбой. Тот, чей драконий рев разорвал ткань пространства и времени, чтобы дать мне второй шанс.
Я выпрямилась. Вдохнула глубоко, загоняя боль утраты на самое дно души. Она станет моим топливом.
Я быстро оделась. Туго зашнуровала корсаж, быстро заплела в тугую косу, чтобы волосы не мешали, и снова бросила взгляд в зеркало.
Нежная леди Аделаида Марцел исчезла. На меня смотрел грозная, женщина, готовая к битве.
Я распахнула дверь и шагнула навстречу своему прошлому, которое собиралась сжечь дотла. Игра началась, мои дорогие, и в этот раз правила устанавливаю я.
Глава 2
Я спускалась по широкой винтовой лестнице и направлялась к самому началу своей большой игры — в столовую к завтраку.
Воздух в родовом замке был густым, застывшим, пропитанным запахами, которые я знала с детства, но теперь воспринимала совершенно иначе. Терпкий аромат пчелиного воска от натертых до блеска дубовых перил, тяжелый, почти приторный запах увядающих роз в огромной вазе на промежуточной площадке и едва уловимая нотка озона, всегда предшествующая грозе в наших краях.
Мои пальцы скользнули по перилам. Гладкое, прохладное дерево было отполировано сотнями рук моих предков. Я посмотрела на их портреты, что суровыми рядами взирали со стен. Раньше я видела в них лишь пыльные изображения давно умерших людей. Сейчас же я смотрела им в глаза и искала ответ. Искала в них силу.
Вот мой прадед, лорд Орион, прозванный Железным Грифоном. Он в одиночку удерживал горный перевал против десятикратно превосходящего врага. А вот моя бабушка, леди Серафина, чья красота была легендой, но чей ум был острее любого кинжала. Она одним письмом разрушила могущественный торговый альянс, угрожавший нашим землям.
В моих венах текла их кровь, кровь воинов и стратегов, а я позволила себя превратить в безвольную куклу, в жертвенную овцу. Такого больше не повторится.
Чем ниже я спускалась, тем отчетливее становились звуки. Приглушенный звон серебра о фарфор и тихий, вкрадчивый голос Геры. Ленивый, чуть капризный смешок моей сводной сестры Маи, и гулкий, раскатистый бас отца. Он был дома, и он был живой, еще не сломленный интригами, еще не превратившийся в тень самого себя. Боль тугим узлом завязалась где-то под ребрами. Я спасу тебя, отец, клянусь в этом.
Последние несколько ступеней я прошла почти бесшумно. Остановилась в тени арки, ведущей в малую столовую. Отсюда мне было прекрасно видно их всех.
Они сидели за длинным столом из мореного дуба, залитые золотистым утренним светом. Картина семейной идиллии, лживая, как улыбка моей мачехи.
Гера, как всегда, была безупречна. Ее темные волосы были уложены в сложную прическу, платье цвета ночного неба сидело идеально, подчеркивая ее все еще великолепную фигуру. Она держала чашку с таким изяществом, будто в ее руках был не фарфор, а судьба всего королевства. Она что-то говорила отцу, и ее лицо выражало искреннюю, неподдельную заботу. Однако, под этой сладостью скрывалась истинная опасность.
Мая, ее дочь, сидела напротив. Ее темные волосы были украшены лентами, а на губах играла скучающая улыбка. Она лениво ковыряла вилкой в тарелке с омлетом, явно больше заинтересованная своим отражением в лезвии ножа. Она была красива той холодной, кукольной красотой, что так ценилась при дворе, и так же пуста внутри.
И отец… Лорд Галеон Марцел, правитель Огненных Земель. Могучий, широкоплечий, с густыми волосами, тронутыми первой сединой. Он смеялся над какой-то шуткой Геры, и этот смех, громкий и искренний, резанул меня по сердцу. Он еще не знал и не видел змею, которую пригрел на своей груди. Он верил ей, доверял ей, а она уже плела паутину, которая в итоге его и погубит.
Я сделала глубокий вдох, изгоняя боль и оставляя лишь ясность мысли. И шагнула из тени на свет.