Я отошла от окна и села на пол посреди комнаты, скрестив ноги. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Я не собиралась непонятно чего ждать и быть жертвой. Без дневника будет сложно, но пора прокладывать мой собственный путь, и будить то, что спит в моей крови.
Я вспомнила первые упражнения из записей матери, и сконцентрировалась на дыхании. И я мгновенно ощутила силы, текущей внутри меня, словно подземные реки. Раньше это давалось мне с трудом. Я тратила часы, чтобы почувствовать хотя бы слабую струйку.
Но сейчас все было иначе. Связь с Дейраном сломала плотину. Я сделала глубокий вдох, и сила хлынула в меня мощным, почти осязаемым потоком. Она была теплой, живой, послушной.
Я вытянула руку и представила себе маленький, теплый огонек, танцующий на моей ладони, и он появился. Маленький шар света, размером с орех. Он озарил комнату мягким, золотистым сиянием. У меня получилось легко, и с первой попытки!
Сердце забилось от восторга. Я заставила шар света взлететь к потолку, потом опуститься, проплыть по комнате. Он подчинялся моей воле безупречно. Но этот свет был слишком мягким, слишком добрым, а я не чувствовала себя доброй. Я вспомнила холодные глаза Валериана, змеиную улыбку Геры, унижение во время обыска моих вещей. Мне нужно было нечто иное.
Я влила в золотистое сияние свою ярость, свою жажду мести. Сияние в моей ладони начало сгущаться, темнеть, наливаясь багрянцем. Мягкое тепло сменилось сухим, опасным жаром. Шар перестал быть невесомым, я чувствовала его плотность, его сдерживаемую мощь. Он тихо потрескивал, как угли в раскаленной печи. Я не размахивалась. Лишь легким, почти небрежным движением кисти я направила его в каменную стену напротив.
Раздался короткий, резкий треск, словно лопнул пересушенный на огне камень. Шар исчез, оставив после себя лишь запах гари. Я замерла, не веря своим глазам.
Там, куда он ударился, на гладкой каменной кладке чернела уродливая оспина — оплавленная, почерневшая вмятина размером с мой кулак, от которой во все стороны расползались тонкие трещинки. Это был лишь крохотный, почти игрушечный заряд, брошенный без всяких усилий.
А если… если вложить в него больше силы? Сконцентрироваться? Я вдруг с абсолютной, головокружительной ясностью поняла: я смогу пробить эту стену, и даже ту, что толще. Даже в несколько метров толщиной. По моим венам хлынула волна такого пьянящего восторга, что у меня закружилась голова. Это было не просто могущество. Это была свобода.
Ключ от моей клетки был у меня в руках, нужно было лишь научиться им пользоваться. Теперь, пока есть время до Отбора, до решающего момента, я должна тренироваться. Не с удвоенной, а с утроенной силой.
Я закрыла глаза и представила, как энергия окутывает меня, создавая тонкую, невидимую, но прочную сферу. Я почувствовала легкое покалывание на коже, словно попала в облако статического электричества. Сильный и надежный щит был на месте. Теперь до меня никто не доберется.
Я была так поглощена своими успехами, что почти потеряла бдительность. Но именно в этот момент, когда я была максимально открыта для магии, я почувствовала тихий шепот на краю сознания. Как промелькнувшую тень, на периферии зрения. Слабое, почти неуловимое эхо чужой магии. Оно исходило не из моей комнаты, но было где-то рядом, в этом же крыле.
Я замерла, погасив световой шар, и напрягла все свои чувства, пытаясь определить источник. Магия была странной, не темной и липкой, как у Геры, и не холодной, и властной. Она была тихой, скрытной, похожей на магию лунного света или глубоких теней.
В этой золотой клетке, среди двадцати испуганных или амбициозных девушек, была еще одна еще одна ведьма. И я понятия не имела, враг она мне или… нет.
Глава 22
Тишина во дворце по ночам была особенной — не умиротворяющей, как в родном замке Марцел, где ветер шелестел листвой столетних дубов, а плотной, давящей, сотканной из чужих тайн и скрытых угроз. Эта тишина пахла дорогой древесиной и затаившимся страхом.
Я лежала на огромной кровати под балдахином — сон не шел. Мое тело было натянуто, как тетива лука, мышцы сводило от напряжения, а под кожей, казалось, перекатывались раскаленные иглы. Магия, с новой, неистовой силой, требовала выхода, пульсировала в венах, отзываясь фантомным жаром на запястье.
Знает ли Дейран о том, что происходит?
Одно только имя, прозвучавшее в мыслях, заставило сердце сбиться с ритма. Где он сейчас?
Я резко села, отбросив тяжелое одеяло. Хватит лежать и быть удобной мишенью. Я спустила босые ноги на каменный пол — прохлада пола немного отрезвила.
Вечером, после ужина, когда нас, как породистых кобыл после смотра, разводили по комнатам, я заметила одну деталь — мой взгляд, обостренный инстинктом выживания, зацепился за расстановку охраны. Двое гвардейцев стояли у тяжелых двустворчатых дверей, ведущих в наше крыло. Они охраняли единственный официальный выход, но возле дверей самих спален никого не было. Валериан, при всей своей паранойе, видимо, считал, что запереть нас в одном коридоре — вполне достаточно.
В прошлой жизни я провела в этих стенах почти два года, бродя по коридорам и изучая замок. Два года унижений, боли и отчаяния, которые впечатали в мою память каждый камень, каждый поворот этого проклятого места, и я знала и помнила то, о чем нынешние обитатели дворца давно забыли. Это крыло было самым старым. Когда-то, века назад, оно было пронизано сетью узких, скрытых в толще стен служебных ходов. По ним неслышно сновала прислуга, чтобы не мозолить глаза благородным господам. Позже ходы замуровали или просто забросили за ненадобностью.
Но я знала, что один из них начинается прямо здесь.
Я подошла к стене. В комнате было темно, однако, лунный свет не пробивался сквозь плотные шторы. Я вытянула руку, развернув ладонь вверх. Сделала медленный, глубокий вдох, концентрируясь на том самом источнике тепла внутри себя.
Повинуясь моей воле, воздух над ладонью дрогнул. Крохотная искра вспыхнула и развернулась в небольшой, размером с яблоко, пульсирующий шар мягкого золотистого света. Он не обжигал, не коптил, лишь излучал ровное сияние. Мои губы дрогнули в торжествующей улыбке. Как же легко это было теперь! Связь с Дейраном словно сорвала какие-то внутренние замки, сдерживавшие мою кровь.
Освещая себе путь магическим шаром, я направилась к дальней стене, задрапированной тяжелым гобеленом со сценами королевской охоты. Мои пальцы, подрагивающие от адреналина, скользнули по грубому переплетению нитей. Я искала неровность, стык. Каменную кладку, которая отличалась бы от остальной.
Вот.
Под краем гобелена, почти у самого пола, камень был чуть более гладким, а шов между плитами — подозрительно ровным. Я надавила... и ничего. Навалилась всем весом, прижимаясь плечом к холодной стене. Послышался тихий, леденящий душу скрежет, от которого у меня волоски на руках встали дыбом. Часть стены, не шире моих плеч, тяжело подалась внутрь.
Из образовавшейся щели пахнуло таким смрадом, что меня едва не стошнило. Запах вековой пыли, затхлости, гнилого дерева и… мышиного помета. Резкий, бьющий в ноздри запах заброшенности.
Я сглотнула вязкую слюну, прогоняя тошноту. Я должна знать, куда ведет этот ход. Пути назад нет.