Изольда вскрикнула, как раненая птица.
— Вы отправитесь в заброшенный монастырь на Остров Забвения, — жестко, не оставляя надежды, припечатал король, — Туда не приплывают корабли, там нет слуг и роскоши. Вы будете питаться лишь тем, что сможете вырастить своими руками в каменистой земле. До конца ваших дней, до самого своего забвения. Уведите их.
Стража с лязгом подняла осужденных. Когда Валериана проводили мимо меня, он даже не поднял головы. Его игра была окончена навсегда.
Матеуш тяжело вздохнул, обводя взглядом притихших лордов, моего отца и Дейрана, который стоял рядом со мной, не выпуская моей руки из своей.
— Мое время ушло, — тихо, но твердо произнес король, — Я слишком стар и слишком устал. Я отрекаюсь от Короны.
По залу пронесся шокированный шепот, но Матеуш поднял руку, призывая к тишине.
— Я уезжаю на Север. В старый замок моей матери, поближе к поместью моего друга, лорда Марцела, и я забираю с собой леди Маю Кроу.
Я удивленно вскинула брови. Мая, стоявшая у колонны, робко подняла глаза на короля.
— В этой девочке много изломанного, но в ней есть свет. Я сам воспитаю свою внучку, — произнес Матеуш, и в его голосе проскользнула теплота, — И моя последняя воля как короля — никаких политических союзов для нее. Она выйдет замуж только за того, кого по-настоящему полюбит.
Мая закрыла лицо руками и тихо, с облегчением заплакала.
Матеуш медленно поднялся с трона. Он посмотрел на Дейрана. Взгляд монарха встретился с янтарным взглядом Золотого Дракона.
— Аэлиону нужен правитель, лорд Вермиллион, — произнес король, — Государству нужна сила, не оскверненная алчностью. По праву крови и силы, я предлагаю Корону тебе.
В зале повисла мертвая тишина — все ждали ответа.
Дейран не шелохнулся, но его пальцы, сжимавшие мою ладонь, слегка дрогнули.
— Мне нужно время, Ваше Величество, — его голос прозвучал хрипло.
— У тебя есть время до рассвета.
Ночью в наших покоях пахло грозой и остывающим пеплом.
Мы стояли на широком балконе, глядя на спящую, измученную потрясениями столицу. Ветер перебирал мои волосы. Дейран стоял позади, обняв меня так крепко, словно боялся, что я растаю в воздухе. Его подбородок покоился на моей макушке, а тяжелые, горячие руки скрестились на моем животе.
Я чувствовала каждый удар его сердца, чувствовала его скрытую тревогу.
— О чем ты думаешь? — тихо спросила я, накрывая его ладони своими.
Дейран тяжело вздохнул. Его губы коснулись моего виска.
— О том, что я боюсь, Ада, — его шепот был почти неразличим на фоне ветра. Признание, которое он не доверил бы никому в этом мире, кроме меня, — Я воин. Я умею вести людей в бой, умею убивать. Но трон... Власть ломает людей. Я видел, во что она превратила Валериана.
Он развернул меня к себе. В темноте его янтарные глаза казались почти черными от затаенной тоски. Его большие руки легли мне на щеки, бережно поглаживая кожу большими пальцами.
— Я не хочу этого, Ада, — выдохнул он, прижимаясь своим лбом к моему. Его дыхание смешалось с моим, — Я хочу забрать тебя в Огненные земли. Построить дом в горах, где нас никто не найдет. Я хочу просто тихой жизни с тобой. Хочу засыпать, не ожидая удара в спину, и просыпаться, видя твою улыбку.
От его слов у меня защемило сердце. Искренняя, глубокая нежность, исходящая от этого сурового мужчины, была ценнее любого золота мира.
Я подняла руки, зарываясь пальцами в его темные волосы, и посмотрела прямо в его глаза.
— Именно поэтому, мой Дракон, ты и должен стать королем, — тихо, но с абсолютной уверенностью сказала я.
Он нахмурился, попытался отстраниться, но я удержала его.
— Послушай меня, Дейран. Те, кто жаждет власти ради самой власти — уничтожают всё на своем пути. Валериан хотел трон, чтобы тешить свое эго. Ты же не хочешь власти. Ты воспринимаешь ее как долг, и как тяжелую ношу. И именно такой человек нужен Аэлиону.
Я провела ладонью по его небритой щеке, чувствуя жесткую щетину.