Двое северян грубо вздернули Валериана на ноги, одели ему металлический ошейник, заковывая в цепи. История повторялась. Только теперь ошейник болтался на его шее.
Война была окончена.
Но моя работа в этом замке еще не завершилась.
Пока Дейран отдавал приказы о зачистке дворца, я прикрыла глаза, позволяя своей магии расплыться по коридорам. Тонкие, вибрирующие нити моей силы прощупывали замок.
Где девушки? Бриенна, Элара, Изольда...
Нить натянулась, указав направление.
Я открыла глаза и быстрым шагом направилась к старым покоям Геры.
Дверь была заперта, но замок расплавился от одной моей искры.
Я толкнула створку и замерла на пороге. Воздух в комнате был спертым. На коврах, в неестественных позах, лежали девушки. Все, которых привезли на Отбор.
Они были еще живы, но их лица посерели, дыхание было поверхностным.
Я опустилась на колени рядом с ближайшей девушкой, и коснулась ее лба. Ее резерв был абсолютно, до капли пуст.
Пазл в моей голове окончательно сложился.
Гера не просто так отбирала кандидаток. Ей не нужны были невесты для Валериана, — ей нужны были батарейки. Девушки, обладающие хоть малейшей, даже спящей магической силой. Она собрала их здесь, чтобы выкачать их силу и обрушить ее на меня в подходящий момент.
Я переползла на коленях к следующей девушке. Это была Бриенна. Ее лицо казалось высеченным из воска, губы посинели. Мое сердце болезненно сжалось.
— Ну уж нет, — прошептала я, растирая ее ледяные ладони своими горячими пальцами, — Ты не уйдешь так просто.
Я прикрыла глаза и бережно, по капле, начала вливать в нее свою очищенную огнем магию. Я делилась своим резервом со всеми девушками в комнате, запуская их остановившиеся внутренние потоки, заставляя их сердца биться ровнее.
Вдруг воздух в комнате сгустился, а волоски на моих руках встали дыбом.
Сквозь открытую дверь в покои вплыло плотное, мерцающее облако. Это была та самая магия, которую Гера десятилетиями воровала и копила, и которая высвободилась после ее гибели. Облако потеряло свою болотную, гнилую суть — мой огонь выжег из него всю скверну, оставив лишь концентрированную, сырую силу.
Оно пульсировало, плавая под потолком, словно живое существо, ищущее нового хозяина, ищущее свой сосуд, и оно нашло его.
Сгусток энергии резко метнулся вниз и весь без остатка впитался в грудь Бриенны.
Она судорожно, с громким свистом втянула воздух, распахивая глаза. Ее серебристые радужки сейчас полыхали неистовым, ослепительным синим светом. Воздух вокруг нее заискрил, а мелкие предметы задрожали и поднялись в воздух.
Бриенна медленно села, с потрясением разглядывая свои дрожащие ладони, с которых срывались синие искры.
— Аделаида... - прошептала она, и ее голос вибрировал от переполняющей ее мощи, — Я... я чувствую всё. Каждую нить в этом замке. Я всегда знала формулы, знала, как сплетать сложнейшие иллюзии и щиты, но у меня никогда не было на это сил. А теперь... теперь я могу всё.
Она подняла на меня глаза, полные слез и восторга. Магия нашла ту, чей разум был к ней готов.
— Ты заслужила это, Бри, — я слабо улыбнулась, чувствуя, как накатывает невероятная усталость, — Ты будешь величайшей волшебницей Аэлиона.
Суд вершился на закате того же дня.
Тронный зал еще не успели очистить от копоти и обломков, но в этом разрушении крылся свой символизм.
Король Матеуш восседал на троне, укутанный в меха. Он казался невероятно старым, но спину держал прямо.
Перед ним, на коленях, закованные в тяжелые кандалы, стояли те, кто едва не уничтожил государство — его семья, Валериан и Изольда. Королева беззвучно рыдала, размазывая по бледному лицу грязь, а Валериан смотрел в пол пустым, мертвым взглядом.
— Я дал тебе жизнь, Валериан. Я дал тебе власть, — голос Матеуша разносился под сводами зала ровно и тяжело, — Но ты выбрал путь предательства. За покушение на корону и использование темной магии я приговариваю тебя и твою мать к вечной ссылке.