Тук-Тук-Тук.
«Чёрт! Они уже здесь!»
Смех мгновенно пропал. Ева засуетилась. Сердце ни с того ни с сего взволнованно забилось. Она посмотрела на приоткрытую дверь комнаты. Если сейчас не закрыть — гости увидят её алтарь. Если не выйти к ним — бабушка выломает дверь. Нина Ивановна и не на такое способна.
— Ева! — донёсся бабушкин голос из коридора. — Выходи, гости пришли!
— Сейчас! — пискнула Ева.
Она лихорадочно оглядела комнату и схватила духи. Первый попавшийся флакон — сладкий, приторный, с ароматом карамели и ванили, который она ненавидела, но когда-то купила по акции и не решалась выбросить. Вот и настал их звёздный час. Щедро брызнула на себя, потом ещё раз, на шею, на запястья. Ещё можно было остановиться. Но скоро в комнате стало пахнуть, как в парфюмерном магазине во время землетрясения.
— Фу, ну и вонища, — выпалила Ева, кашляя.
Открыла шире дверь, гордо шагнула в коридор. И застыла как вкопанная.
Вадик и его бабушка Вера Ивановна уже стояли в прихожей. Гостья снимала лёгкое пальто. Мужчина рядом с ней аккуратно поставил на тумбу коробку с тортом. Ева невольно задержала на нём взгляд.
Совсем не такой, каким она успела его представить. Вадик оказался не таким высоким, как Костя, но выше Евы, шатен, с обычной короткой стрижкой, смущённой улыбкой и серыми глазами. Он выглядел чертовски мило и уютно. Без показной уверенности и самодовольной улыбки.
И тут Ева поняла, что её наряд — это полный провал. На фоне Вадика в простой рубашке она выглядела как клоун. Или как продавщица с рынка, сбежавшая от прилавка за разменом.
Вера Ивановна, очень интеллигентная, седовласая женщина в строгом сером платье, приподняла брови. Нина Ивановна, стоящая рядом с ней, звонко хлопнула себя по лбу. Они обе уставились на Еву. Вадик поднял голову и улыбнулся:
— Здравствуйте. Я Вадим.
Ева почувствовала, как её лицо заливает краска. Она не знала, куда девать глаза. Жгучий стыд обжёг её изнутри.
— Здравствуйте, — выдавила она, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла такой же фальшивой, как её наряд. — Проходите к столу, пожалуйста.
Она метнулась в сторону, пропуская вошедших вперёд. Запах духов наконец добрался до гостей. Вадик слегка кашлянул, Вера Ивановна прикрыла нос белым платком. Нина Ивановна сделала такое грозное лицо, будто сейчас достанет ремень и хорошенько пройдётся по пышной попе внучки.
— Ах, какие стойкие духи, — вежливо обронил Вадик, и Ева поняла, что он сейчас задохнётся.
Они прошли на кухню. Стол уже был накрыт: пирог, блины, вазочки с вареньем, печенье, свежие булочки, масло. Чайник кипел в пятый раз за день.
— Вера, садись сюда. Здесь удобнее, — хлопотала бабушка Нина, усаживая Веру, на лучший стул. — Ева, помоги мне!
Внучка схватила чашки и начала разливать чай, стараясь не смотреть на Вадика. Но краем глаза видела, как он не отводит от неё взгляда. К счастью чай оказался в чашках, а не на скатерти.
Вадим принёс торт из прихожей и поставил на стол.
— Надеюсь, понравится. Я долго выбирал.
— Главное, чтобы был сладкий, — улыбнулась Нина Ивановна. — Остальное мы ему простим.
Все рассмеялись.
Напряжение немного ослабло.
Разговор быстро перешёл на погоду, на соседей, цены в магазинах и вечный капитальный ремонт домов.
Ева почти не открывала рот. Она отвечала коротко, больше слушала остальных и украдкой поглядывала на Вадима. Его манера речи неожиданно располагала. Когда Вера Ивановна рассказывала забавную историю, он внимательно слушал и улыбался.
Бабушкин пирог оказался очень удачным. Мягкое тесто, кисловатая смородина и тонкий аромат ванили.
Бисквитный торт купленный Вадиком был тоже очень вкусным, и Ева, несмотря на стыд, съела три куска. Бабушка метала на неё уничтожающие взгляды, какой позор.
Ева виновато жала плечами.