Корсары Мейна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он не узнал своего бывшего матроса, почти невольника, в одежде испанского идальго и с золотой цепью на груди. На палубе «Вандома» Тимко щеголял в таком рванье, что его лохмотьями даже нищие попрошайки побрезговали бы. Мишель считал его погибшим.

– Этот господин решил, что я хочу отбить у него девушку, – спокойно ответил Тимко. – Но это не так. Подобного у меня и в мыслях не было. А вот он меня оскорбил, и я надеюсь на его извинения.

– Извинения?! Да этот щеголь не в своем уме! – воскликнул Гастон. – Бом-брамсель еще никогда и ни перед кем не извинялся! Эй, да похоже, он трус! Он боится! Все слышали?

Мишель де Граммон неожиданно почувствовал непонятное волнение. Где он мог видеть это строгое, резко очерченное лицо? Длинные вислые усы, хищный орлиный взгляд, глаза… Глаза! Опасный огонь, который все время тлел где-то в глубине зрачков, забыть было трудно.

– Не может быть! – воскликнул ошеломленный Мишель. – Тим Фалькон! Вы живы?!

– Как видите, капитан, – мрачно улыбнувшись, ответил Тимко. – Рад лицезреть вас, сьер, в полном здравии.

– С ума сойти… – Мишель де Граммон в полном изумлении покачал головой. – Вы просто невероятный счастливчик! Нужно отметить нашу встречу!

– Э-э, капитан! – вмешался Длинный Гастон. – Не так быстро! Не знаю, что это за гусь и каким боком вы с ним знакомы, но дуэль никто не отменял. Он оскорбил меня, а такое у нас без ответа не остается!

– Дуэль, дуэль! – снова подхватили пираты.

В салоне мадам Лулу стало тесно; весть о предстоящем выяснении отношений непонятно каким образом мигом разнеслась по Бас-Теру, и народ ринулся к месту события. Прибежали флибустьеры из команды Тима Фалькона, подоспел и Гуго Бланшар, а со второго этажа спустился полуодетый Гийом Перра.

– Капитан, что тут за переполох? – строго спросил Гуго Бланшар, смерив Длинного Гастона тяжелым взглядом с головы до ног.

Роста они были почти одинакового, только Гуго в плечах пошире, а ручищами он подковы гнул.

– Капитан?! – Мишель де Граммон с удивлением воззрился на невозмутимого Тимка. – Это новость…

– Ну, не совсем новость… – ответил Тимко. – А по поводу вашего предложения отметить нашу встречу скажу: всегда готов, в любой момент. Ведь я ваш должник, сьер, и благодарен вам за многое. Но мы посидим только после поединка с этим месье.

Он грозно сверкнул глазами, нахмурился и кивнул в сторону Длинного Гастона.

– Помечтай, пока жив… – злобно буркнул Гастон; он и впрямь отменно владел абордажной саблей, а против его звериной силы мало кто мог устоять.

– Дьявол! – в досаде воскликнул Мишель. – Гастон, и что тебя вечно несет на рифы?! Лучше бы ты сегодня остался на вахте.

– Не волнуйтесь, сьер. Я быстро ему уши отрежу.

– Ну-ну… – с сомнением сказал де Граммон и отошел в сторону, освобождая проход; он уже имел возможность наблюдать, как сражается этот коссак, поэтому исход поединка предугадать не взялся бы.

Мишель знал, что увещевания не помогут. Если пираты что-то и ценили, так это свою честь, хотя большинство из них не имело ее ни капли. Даже если бы он уговорил Тима Фалькона отказаться от дуэли – его бывший матрос обладал уравновешенным характером и обычно избегал стычек, – то на Длинного Гастона никакие доводы не подействуют. Он схлопотал добрый удар в челюсть, а поскольку считал себя признанным силачом, такой позор мог смыть только кровью.

Гурьба корсаров вывалилась из дверей салона мадам Лулу и с гоготом понеслась к берегу. Там росло огромное дерево, под которым мужчины обычно улаживали недоразумения. Постепенно толпа сопровождающих Тимка и Длинного Гастона пиратов всех мастей росла, и когда они наконец оказались на ровной, изрядно утоптанной площадке, вокруг них волновалось человеческое море.

В толпе флибустьеров Тимко заметил и капитана марониров Хорхе Альвареса. Они расстались добрыми друзьями. Еще бы! Набег на поселение в заливе Гонав принес пиратам хороший куш. Мало того что они обобрали испанцев до нитки – а колонисты были с большими деньгами, ведь все ехали на праздничный базар, – так разбойники еще нагрузили три уцелевшие барки высоко ценимой на Мейне солониной, копченой рыбой, маниокой, бататом и другими дарами природы. Кроме того, на полузатопленном галеоне оказалось много золота и ценностей, так что Альварес был на седьмом небе от счастья, не говоря уже про Тимка. Но тот радовался по другой причине – потому что ему удалось освободить Гуго Бланшара и своих матросов. После этого набега авторитет капитана Тима Фалькона среди буйного и строптивого братства буканьеров вырос до небывалых высот…

Распорядителем поединка был квартирмейстер Мишеля де Граммона, убеленный сединами пират по имени Морис Дюпон.

– Расступитесь, чертовы дети! – рявкнул он на собравшихся. – Дайте парням сойтись якорями свободно. Ну что, никто из вас не хочет выкинуть белый флаг? – обратился он к дуэлянтам.

– Нет! – в один голос ответили Тимко и Гастон.

– Поединок до первой крови?

– Думай, что говоришь, старый! – вскипел Длинный Гастон. – Я пришел сюда не трясти костями, а вспороть брюхо этому наглецу!

– Ну, тогда начинайте. А вы там потише, сто акул вам в глотку!

Мишель де Граммон прикусил губу; по тому, как легко и даже элегантно Тим Фалькон достал саблю из ножен, он сразу определил, что Бом-брамселю придется туго. Весьма искушенный в подобных поединках, Мишель понимал, что звериная сила Гастона, которая выручала его в абордажных схватках, на этот раз столкнется с большим мастерством. Кутласс хорош, когда идет бой в тесных трюмах или когда нужно прорубить дыру в двери каюты, чтобы отодвинуть засов, но сабля Тима Фалькона длиннее, на открытой местности боец с таким клинком всегда имел преимущество.

Дуэль началась с неистового напора Длинного Гастона. Подбадриваемый криками приятелей, он вихрем налетел на Тимка и начал рубиться как сумасшедший. Тимко с трудом сдерживал его натиск и постепенно пятился к толстенному древесному стволу. Он быстро определил, что его противник пренебрегает защитой, а берет силой и наскоком. Конечно же Бом-брамсель умел фехтовать, и, наверное, неплохо, судя по тому, как он уверенно обращался с кутлассом, но ярость и добрая порция рома сослужили ему дурную службу.