И может быть, он даже мог бы поехать за ней и забрать её.
Рука тянется к перу и бумаге.
Одно письмо — и он узнает, где она. Что делает… Узнать что-то про неё — это так близко… Стоит протянуть руку и написать запрос.
Но нет.
Бекфорд сжимает кулаки.
Изнутри, как каменная плита, возвращается его собственное решение: Николь уже старая и не родит ему ребёнка, которого он так хочет.
А если он напишет письмо, чтобы разузнать о ней — то уже не остановится и притащит её в дом. Тогда Виктория заартачится, и с беременностью могут быть проблемы.
А ему нужен ещё шанс.
Один раз ведь получилось, Виктория смогла. Значит, сможет и ещё.
Нужна ещё попытка.
А что касается Николь — никуда она не денется. Пусть пока ухаживает за калекой и страдает. Чем дольше будут её страдания, тем более благодарной он её заполучит обратно.
Да и ван Райден — если убить его сейчас — значит самому расписаться в собственной виновности. Теперь то все знают, что он увёл у него жену. Стоит генералу умереть — и половина старых офицеров посмотрит на Сола. Нет. Если раньше можно было убрать ван Райдена, и он даже пытался, то сейчас нет. Остаётся только ждать, когда болезнь сама его прикончит — Бекфорд видел записи в деле генерала — ему оставалось меньше года.
Это немного.
Бекфорд подождёт. Ради мести он не станет ставить под удар годы своей карьеры.
Утром на стол Бекфорду ложится распоряжение королевы.
Хмурясь, он читает строки на гербовой бумаге:
«Лорд Бекфорд, приказываю вам бросить все силы и провести инспекцию по Восточному пригороду. Необходимо навести порядок в расходовании казённых средств, проверить работу городской администрации, больниц, школ и приютов. До меня дошли слухи, что местная власть тратит казённые средства не по назначению».
Глава 77
Глава 77
Гаспар
На стол ложится плотный конверт, и адъютант молча отступает на шаг.
— Пришло с утренней почтой, господин генерал.
Гаспар разворачивает бумаги, а там: счета за гостиницу, извозчика, портниху и ювелира.
Последним листом — короткая записка, от которой исходит тонкий аромат дорогих духов.
«Это расходы, которые я понесла, приехав к тебе на разговор о сыне. Будь добр оплати. Элизабет».
Он долго смотрит на знакомый почерк.
Внутри пустота. Он даже обиду больше к ней не чувствует — ничего. Лишь сожаления о долгих годах совместной жизни, когда он, ослеплённый любовью, не видел не подлинной натуры своей первой жены.
Гаспар спокойно открывает чековую книжку.
Вписывает сумму и подписывает чек.
Протягивает бумаги адъютанту.