Госпожа Дебб тепло улыбается.
— Да всё как всегда. Шумные споры в совете, скандалы в газетах, цены бесконечно растут.
— Да, ничего не изменилось.
— А вы как поживаете, леди Николь? Оправились ли после… — я чувствую, что госпожа Дебб хочет сказать «после развода», но не решается произнести эту страшную для женщины фразу.
— Да. Я теперь замужем и счастлива, — улыбаюсь совершенно спокойно. Мои слова абсолютная правда. — А как ваша семья? — спрашиваю я. — Не были против, что вы решили переехать?
Она качает головой.
— Моя семья… Вы знаете, что у меня только племянница, её муж да их маленький сын.
В голосе появляется мягкость.
— Они как раз недавно перебрались ко мне, — она делает глоток чая. — Что-то у них стряслось — не рассказывают что. Я не стала лезть. Домик мой, конечно, маленький. Хоть и дружно ютились, но тесно было. Поэтому, думаю, моё решение переехать в другой город дети восприняли с энтузиазмом. Что с вами, леди Николь? Вы не обожглись?
Чувствую, как чашка выпадает из рук.
В первую секунду не слышу звука падающего фарфора и не чувствую горячих капель, попавших на юбку.
В ушах шум.
Сердце несётся вскачь.
Нашли! Мы нашли Калеба!
Неужели…
Реальность возвращается ко мне только через несколько мгновений.
На полу — осколки чашки.
Горячий чай пропитал подол, обжигая колено.
— Ай…
Я поспешно хватаю со стола полотенце и прижимаю его к ноге.
Поднимаю виноватый взгляд на госпожу Дебб.
— Простите… Какая же я неловкая.
— Ничего страшного, леди Николь.
Она уже оказывается рядом.
Спокойная. Собранная. Совсем как раньше, когда мы вместе работали в больнице.
— Сильно обожглись? Где у вас заживляющая мазь?
— В комоде… верхний ящик.
Госпожа Дебб тут же подходит к шкафчику, быстро находит нужный пузырёк и возвращается ко мне.
В этот момент в дверь негромко стучат.
Два коротких удара.