— Я, пожалуй, пойду, извините, — глухо бросает Эдвард.
Шаги Картера удаляются.
Мы остаёмся с Гаспаром одни на балконе, не считая охрану.
Вот такое признание получилось.
Я чуть пожимаю плечами.
К лицу приливает краска, волнение сковывает грудь.
— Я больше не хочу ни с кем танцевать, Гаспар, никогда, — шепчу я. — Только с тобой, когда ты встанешь на ноги. Или ни с кем. И не вздумай больше делать вид, что тебя это не задевает.
Гаспар протягивает руку.
— Иди сюда.
Он не отрывает взгляда.
Я послушно подхожу ближе.
И прежде чем успеваю что-либо сказать, Гаспар притягивает меня к себе.
Прямо на колени.
— Гаспар…
Его ладонь ложится мне на затылок.
Он касается губами моего виска.
Потом щеки.
Так нежно, что сердце болезненно сжимается.
— Николь… Любимая моя, верная.
Я касаюсь его колючей щеки, гляжу в глаза.
И впервые за весь вечер вижу, как исчезает напряжение из его взгляда.
Тянусь поцеловать его.
Но в этот момент к нам быстро подходит Кертис.
— Лорд ван Райден.
Лицо капитана чересчур серьёзно.
Он молча протягивает сложенный лист бумаги.
Гаспар читает, и улыбка исчезает с его лица.
Я вижу, как каменеет его челюсть.
Как твердеет взгляд.
Словно кто-то одним ударом вырвал нас из этого вечера.