Я сразу направляюсь к Гаспару.
И только сейчас вижу, как побелели его пальцы, сжимающие подлокотники.
Только недавно он поменял лопнувшие деревянные накладки. И вот опять новые готовы развалиться на части.
— Ты в порядке? — тихо спрашиваю я.
— В полном.
Гаспар отвечает спокойно.
Слишком спокойно.
И спрашивает в ответ:
— А ты? Как себя чувствуешь?
Его взгляд скользит по моей фигуре и чуть дольше задерживается на животе.
Это обычный его вопрос. Он всегда интересуется моим самочувствием после той встречи с целительницей.
— Всё в порядке.
Несколько секунд смотрю на него.
Напряжённая челюсть. Плотно сомкнутые губы.
Взгляд, который избегает меня.
— Ты расстроился из-за танца? — спрашиваю прямо.
Он застывает.
— Нет.
— Гаспар.
Он молчит.
А потом…
— Это не имеет значения, моя нежность, — произносит он мягко.
И берёт меня за руку.
Очень осторожно, словно я могу растаять и исчезнуть.
— Сегодня очень хороший вечер, и ты должна танцевать, если тебе хочется, Николь.
Подбадривающе сжимает ладонь, кивает, улыбается.
В груди что-то сжимается от его теплого пронзительного взгляда и этой дурацкой ненастоящей улыбки.
Сжимаю его руку в ответ. Сильнее.
Очень сильно.
Глаза отчего-то щипит.