Сразу после начала мятежа в рядах народной милиции появились иностранные добровольцы. Это были спортсмены, приехавшие в середине июля 1936 года на Рабочую олимпиаду в Барселону, а также политэмигранты, жившие в Испании (в основном немцы, итальянцы и поляки). В августе 1936 года немцы, австрийцы и поляки создали «центурию» (роту) «Тельман», сражавшуюся на Арагонском фронте. Группа поляков образовала колонну «Либертад», которая в октябре 1936 года геройски сражались на Мадридском фронте. В середине сентября в Испанию прибыла большая группа французов, сформировавших центурию «Парижская коммуна».
Особенно ценным в первые месяцы войны было прибытие в Испанию уже упоминавшихся выше иностранных летчиков-добровольцев. В интернациональных подразделениях ВВС республики воевало 653 летчика, в т. ч. 45 французов, 14 англичан, 12 итальянцев, 12 болгар, 12 американцев, 11 поляков, 6 русских эмигрантов и т. д. До прибытия советских пилотов это были наиболее боеспособные части республиканской авиации.
Когда война в Испании стала приобретать затяжной характер, различными путями (в основном, естественно, через Францию) на свой страх и риск в республику устремились сотни добровольцев практически из всех стран Европы, Латинской Америки и Канады, желавшие сражаться с фашизмом.
Резкое обострение обстановки под Мадридом в начале сентября 1936 года побудило Коминтерн вплотную заняться формированием иностранных добровольческих частей, чтобы придать стихийному движению организованный характер. Уже упоминавшийся выше член ЦК Французской компартии Э. Дитуэль по поручению КИ установил контакты с Ларго Кабальеро и некоторыми другими руководителями республики, чтобы прозондировать их отношение к этой идее.
Некоторые руководители республики полагали, что из иностранных добровольцев нужно создать что-то вроде Иностранного легиона. Другие просто предлагали зачислять иностранцев в части народной милиции. Были и такие, кто вообще был против участия иностранцев в гражданской войне. В конце концов, Ларго Кабальеро согласился на создание интернациональных бригад как самостоятельных частей с собственным командованием.
28 сентября 1936 года секретариат Исполкома Коминтерна предложил компартиям «провести среди рабочих разных стран вербовку добровольцев, имеющих военную подготовку, чтобы послать их в Испанию». Предпочтение отдавалось тем, кто участвовал в Первой мировой войне или Гражданской войне в России, а также членам военизированных организаций коммунистических партий (например, Союза красных фронтовиков компартии Германии или «Шуцбунда» австрийских социалистов). В желающих не было отбоя и приходилось проводить строгий отбор. Только из проживавших в СССР политэмигрантов было направлено в Испанию 589 человек, включая 100 болгарских коммунистов.
Многие компартии создали специальные центры по набору добровольцев в Испанию. Сначала правительства западных демократических стран, особенно Франции, не препятствовали подобной деятельности. Впоследствии, когда лондонский Комитет по невмешательству запретил вербовку иностранцев в Испанию, пришлось вести эту работу на полулегальном положении.
Иностранные добровольцы сначала переправлялись во Францию (некоторые для этого нелегально переходили несколько границ), где концентрировались в Марселе (для отправки в Испанию морем) и Перпиньяне (переброска в республику наземным путем). Уже в первой половине октября набралось несколько сотен добровольцев и их число постоянно возрастало.
Официальным днем рождения интербригад считается 14 октября 1936 года, когда первая большая группа добровольцев прибыла в город Альбасете, ставший центром формирования иностранных частей Народной армии. 16 октября был создан организационный комитет в составе итальянских коммунистов Л. Лонгол (кличка «Галло»), Дж. Ди Витторию («Николетти») и бывшего офицера германской армии Г. Кале («Ганс»), преобразованный впоследствии в Высший военный совет во главе с французским коммунистом А. Марти.
Работу пришлось начинать с нуля. Большую помощь оказала база Пятого полка в Альбасете, передавшая добровольцам всю свою инфраструктуру. И все равно не хватало казарм (часть интербригадовцев жила в арках арены для боя быков), обмундирования, пишущих машинок для штаба и т. д. Да и организация людей, говоривших на разных языках и, как правило, не знавших испанского, сама по себе была титанической задачей.
20 октября 1936 года делегацию штаба интербригад принял Ларго Кабальеро (на протяжении большей части беседы премьер молчал и лишь изредка делал неопределенный жест головой, непохожий ни на согласие, ни на отрицание). Он поручил решить все организационные вопросы президенту кортесов Мартинесу Баррио, одновременно занимавшему пост руководителя Центральной хунты снабжения (что-то вроде ГКО в годы Великой Отечественной войны), который справился с задачей умело и оперативно. 22 октября 1936 года Кабальеро подписал приказ о создании интернациональных бригад в составе Народной армии и в тот же день в Альбасете было сформировано 4 первых батальона. 25 октября была создана первая интербригада (ее порядковый номер был XI, так как первые десять номеров были зарезервированы за испанскими бригадами Народной армии; в настоящей книге порядковые номера интербригад для удобства читателя будут даны римскими цифрами). В конце октября бригада получила стрелковое оружие, главным образом винтовки и пулеметы. Командиром бригады стал бывший офицер австро-венгерской армии в годы Первой мировой войны австрийский коммунист Манфред Штерн («генерал Клебер»), погибший позднее в годы сталинских репрессий.
В XI интербригаду входили немецко-австрийский батальон имени Эдгара Андрэ (немецкий коммунист, казненный в Германии 5 ноября 1936 года) с отделением английских пулеметчиков, франко-бельгийский батальон «Парижская коммуна», польский батальон имени Домбровского (в его составе были также представители других славянских национальностей и венгры) и итальянский батальон имени Гарибальди. Руководство интербригад планировало в течение двух недель провести военную подготовку интернациональных частей, но уже 5 ноября 1936 года был получен приказ Рохо о выступлении на Мадридский фронт. Но Клебер согласился выполнить его только после подтверждения приказа военным министерством, что лишний раз показывает всю запутанность системы командования республиканской армии, особенно на этапе ее становления.
На фронт в Мадрид 8 ноября прибыли три батальона XI бригады, а на основе оставшегося в Альбасете итальянского батальона Гарибальди и семи отдельных рот начала спешно формироваться следующая XII интербригада, появившаяся под Мадридом уже 12 ноября (бригадой командовал венгерский писатель и коммунист Матэ Залка, известный в Испании как «генерал Лукач», так как он прибыл в страну с паспортом на имя гражданина Чехословакии Лукача). 3 декабря вошла в строй XIII интербригада под командованием немецкого коммуниста В. Зайслера («генерал Гомес»), а 23 декабря – XIV интербригада (командир – польский коммунист Кароль Сверчевский, «генерал Вальтер»). 1 февраля 1937 года закончилось формирование XV интербригады под командованием венгерского коммуниста Яноша Галича («генерал Гал»), а в июне 1937 года – CL интербригады под командованием испанского офицера Ф. Гераси. Наконец, в декабре 1937 года появилась последняя CXXIL интербригада (командир – чешский коммунист В. Комар).
Кроме этих самостоятельных соединений в составе 86-й испанской бригады действовал интернациональный батальон, а в 5-м корпусе Народной армии – автомобильный интернациональный полк. Помимо этого в рядах республиканцев сражались 25 интернациональных артиллерийских батарей и 3 интернациональных партизанских батальона.
В интербригадах с самого начала были запрещены все партийные флаги и эмблемы. Официальным знаменем считалось знамя Испанской республики, но разрешалось и использование красного знамени (без каких-либо дополнительных знаков на нем) как общепризнанного символа солидарности трудящихся. Применялась и принятая тогда эмблема Народного фронта – трехконечная звезда. Позднее на знамени некоторых интербригад появилась надпись «За нашу и вашу свободу!» (первыми ее использовали, естественно, поляки).
Около 60 % бойцов интербригад были коммунистами и комсомольцами, 7 % – членами социалистических и социал-демократических партий, 33 % – беспартийными. Среди немцев и болгар коммунистов было еще больше – 80 %, столько же среди всех интербригадовцев было рабочих. Помимо них встречались лица самых разных профессий: от банковского служащего до скрипача. Среди французов, скандинавов и англосаксов было много представителей средних слоев, попадались даже аристократы. Большинство «волонтеров свободы» были молодыми людьми, полными романтических идеалов борьбы за счастье всего человечества (например, средний возраст американских добровольцев был 26 лет).
Всего за время гражданской войны в Испании через интербригады прошло около 40 тысяч иностранцев, при этом в каждый отдельно взятый момент на фронтах их было не больше 20–22 тысяч. Среди всех национальностей больше всего в интербригадах было французов – 8,5 тысячи. Затем шли немцы (5000), поляки (примерно 4200), итальянцы (4000), американцы (3000), англичане и бельгийцы (по 2000), австрийцы (1700), югославы (1600), чехи и словаки (1300), канадцы (1300), венгры и кубинцы (по1000). Всего в рядах интербригад сражались представители 54 национальностей. Причем некоторые национальные контингенты также были неоднородными: так, например, среди граждан США были представители 35 этнических групп, а среди канадцев – 14 (причем 498 человек являлись выходцами из Восточной Европы; больше всего было украинцев). Много в рядах интербригад было евреев (по некоторым оценкам, до 7000). Среди американских добровольцев евреи составляли 30–40 %.
Основными языками, которые использовались в интербригадах, были французский и немецкий (по-французски говорило, например, большинство поляков, живших в эмиграции во Франции и Бельгии). Так как среди командного состава было много интернационалистов, проживавших до войны в СССР (всего среди бойцов интербригад таких было 600–700 человек), в штабах интербригад можно было часто слышать русскую речь. В целях придания бригадам более однородного состава в конце 1936 – начале 1937 года они были реорганизованы. XI бригада стала по национальному составу преимущественно немецкой, XII – итальянской, XIII – славянской, XIV – франко-бельгийской и XV – англо-американской (там же сражались и выходцы из стран Латинской Америки). Уникальной воинской частью был батальон имени Чапаева, в рядах которого сражались представители 21 национальности. По состоянию на июль 1937 года в батальоне насчитывалось 79 немцев, 67 поляков, 59 испанцев, 41 австриец, 20 швейцарцев, 20 евреев из Палестины, 14 голландцев, 13 чехов, 11 венгров, 10 шведов, 9 югославов, 9 датчан, 8 французов, 7 норвежцев, 7 итальянцев, 6 украинцев, 5 люксембуржцев, 2 бельгийца, один грек и один бразилец. Испанским языком большинство бойцов-иностранцев так и не овладело, так как бригады почти все время были в бою и свободного времени для занятий не оставалось.
Интербригады принимали участие во всех основных битвах гражданской войны в Испании и использовались в основном как ударные части. Причем по вооружению они практически не отличались от испанских бригад, но превосходили последние силой боевого духа. Так как интербригады воевали в течение всей войны на самых трудных участках фронта, они несли и самые большие потери. Всего в боях погиб примерно каждый третий «волонтер свободы». Только 7 % иностранцев-добровольцев покинули Испанию, не имея ранений. Больше других жертв было среди немцев – из 5000 человек было убито около 3000. Погибло 48 % югославов, 42 % венгров, 30 % американцев, англичан и французов. Относительно «повезло» итальянцам, из которых не вернулись домой «только» 18 %.
С момента своего основания интербригады находились в полном подчинении командования Народной армии (в отличие, например, от легиона «Кондор», который был полностью независимыми и мог отвергать предложения Франко о проведении тех или иных операций). Уже в ноябре 1936 года в их рядах появились испанцы. Это было сделано для того, чтобы как можно больше бойцов молодой Народной армии прошли школу лучших воинских частей республики. К декабрю 1937 года в рядах интербригад было уже только 8593 иностранца и 20 594 испанца. К лету 1937 года многие командные должности в интербригадах (особенно младшего звена) также были заняты испанцами.
По штату в каждой интербригаде насчитывалось около 3 тысяч человек, 20–30 % которых к концу 1937 года были иностранцами, а остальные – испанцами. Только среди командного состава и бойцов артиллерийских частей добровольцев было больше – около 75 %. Политкомиссары по прошествии года войны были в большинстве своем испанцами.
Бойцы интербригад получали такое же жалованье, как бойцы Народной армии, – 10 песет в день. Часть этих денег по решению самих добровольцев отчислялась родным погибших товарищей, так как испанское правительство отказалось выплачивать семьям павших пенсии. Интербригады направляли часть средств в фонд помощи женщинам и детям Испании. Руководство республики не разрешало бойцам интербригад отпуска на родину, что ставило многих «волонтеров свободы» в тяжелое положение (некоторым надо было пройти, например, военные сборы, уклонение от которых каралось в уголовном порядке).
В последнее время принято много говорить о «сталинистских репрессиях» и засилье НКВД в рядах интербригад. Действительно, в начале 1937 года под влиянием тяжелых условий войны и больших потерь среди интербригадовцев стали отмечаться случаи дезертирства. Так, например, дезертировало 16 % англичан (298 человек) и около 100 американцев. Поэтому на главной базе интернациональных бригад в Альбасете было создано три центра перевоспитания и три военных тюрьмы. Однако в качестве наказания использовалось в основном рытье окопов в составе рабочих батальонов, после чего виновные, как правило, возвращались в строй. Всего было расстреляно за различные провинности 50–60 человек, что представляет собой незначительную цифру для военного времени. Наиболее массовый случай был зафиксирован во время битвы за Теруэль, когда было расстреляно 9 немцев за подстрекательство к неповиновению приказам. Среди американцев известно только три таких случая.
Под руководством французского коммуниста А. Марти (в 1919 году он был одним из организаторов восстания моряков французского флота в Одессе) в интербригадах действовала кадровая комиссия (около 80 сотрудников), проверявшая бойцов на предмет принадлежности к иностранным разведкам или троцкистским организациям. С легкой руки Хемингуэя за Марти закрепилась чуть ли не слава «испанского Ежова». Так, в своем романе «По ком звонит колокол» один из персонажей утверждает, что Марти убил людей больше, чем «бубонная чума». Конечно, Марти был в общении неприятным и заносчивым человеком, склонным к гипертрофированной подозрительности. Однако проверенных данных о массовых репрессиях в рядах интербригад не существует.
Что касается НКВД, то его агентура в Испании, естественно, не оставляла интербригады без присмотра. Тем более что гестапо и итальянская разведка ОВРА, действительно, пытались засылать в интернациональные бригады своих людей. Позднее в Москве было принято решение осуществить операцию «Новый набор». Планировалось отобрать среди бойцов интербригад около 70 человек, обучить их в спецшколе под Барселоной и направить потом в разные страны в качестве резидентов на случай «большой войны» в Европе. Однако после бегства на Запад летом 1938 года резидента НКВД в Испании Александра Орлова программа «Новый набор» была в ноябре 1938 года закрыта по указанию Берии. Тем не менее, целый ряд будущих видных советских разведчиков начал свое сотрудничество с НКВД и Разведупром РККА именно в составе интербригад. Причем люди шли на контакт с советскими разведслужбами исключительно по идейным соображениям.
Следует также отметить, что немецкие интернационалисты имели в Испании свою контрразведку – Секретный аппарат компартии Германии, который, естественно, тесно сотрудничал с резидентурой НКВД.
После Второй мировой войны многие видные руководители интербригад были репрессированы в ходе политических процессов в странах Восточной Европы, особенно в Венгрии (процесс Райка) и Чехословакии (процесс Сланского).
Некоторые историки утверждают, что Мадрид осенью 1936 года отстояли только советские летчики, танкисты и интербригады. Пытаясь оправдать свое поражение, франкистские командиры утверждали, что им противостояли аж 200 русских танков. Конечно, роль советской военной помощи и героические бои интербригад за испанскую столицу заслуживают самой высокой оценки. Но также ясно любому непредвзятому исследователю гражданской войны в Испании, что несколько десятков советских летчиков и танкистов, а также 3000 бойцов-интернационалистов не смогли бы остановить наступление отборных частей мятежников, которых поддерживала германо-итальянская авиация. Вместе с советскими людьми и «волонтерами свободы» столицу республики спасли поверившие, наконец, в свои силы вчерашние парикмахеры, слесари, трамвайщики и булочники, многому научившиеся во время изматывающего, страшного отступления августа – сентября 1936 года.
Но мятежникам еще предстояло почувствовать новый боевой дух республиканцев на собственной шкуре.
7 ноября 1936 года наступавшие колонны Варелы нигде не достигли намеченных целей. Только в прилегающем к Мадриду с запада парке Каса-де-Кампо мятежники смогли продвинуться на полтора километра. Такие темпы были бесконечно далеки от «блицкрига» августа – сентября и доставались ценой больших потерь. Солдаты спрашивали офицеров, чем объясняется так неожиданно возросшее сопротивление «красных». И офицеры ничего не могли ответить, так как сами терялись в догадках. Ведь теперь боевой дух бойцов народной милиции ни в чем не уступал закаленным в боях ветеранам африканской армии.