— Первый снег, — сказал мне Соколовский.
— Да, Василий Данилович, первый снег. Надеюсь, что фашистам он не доставит много радости. К автостраде они пока не вышли. Как не старались. Да и Варшавское шоссе для них пока закрыто.
Соколовский лишь усмехнулся в ответ на мои слова. Кончались пятые сутки немецкого наступления на Москву.
От автора:1995 год. Полковник КГБ в теле опера ФСБ ломает уральские ОПГ и агентуру ЦРУ. Матчасть спецслужб, суровый реализм 90-х. Никаких компромиссов. /reader/614778/5869645 От автора:
Глава 8
Дневник Начальника Генерального штаба ОКХ генерал — полковника Гальдера.
Запись от 7 октября 1941 года.108 — й день войны.
…Группа армий «Центр»: Из-за плохой погоды 2-я танковая армия испытывает затруднения. Ей придётся продвинуть вперёд свой южный фланг путём наступления одного пехотного корпуса на Курск (но не далее). 2-й танковой армии приказано направить 24-й моторизованный корпус на Тулу. Захват Брянска и окружение с востока группировки противника, действующей перед фронтом 2-й армии, будут сопряжены с трудностями.
Утро было холодным и пасмурным. Выпавший накануне снег быстро таял, обнажая раскисшую от влаги землю, над которой нависали низкие серые облака.
— Хорошая погода, — подумал я, — просто замечательная. Во — первых, у немцев неизбежно возникнут проблемы с транспортом. За ночь, да и за наступившее утро, просёлки неизбежно раскиснут и продвигаться по ним немецкому транспорту станет куда как труднее. Хотя в Вермахте полно лошадей. Однако при помощи гужевого транспорта наладить полноценное снабжение своих войск немцам будет очень не просто. А во — вторых, погода совершенно нелётная. А это значит, что настоящий воздушный террор которому фашисты уже несколько дней подвергали наши войска значительно ослабнет, если на какое — то время вообще не сойдёт на нет. Это предоставит нам передышку и даст огромное облегчение. Может быть и у Рокоссовского дела пойдут как надо.
Генерал Маландин докладывал мне о обстановке сложившейся на утро седьмого октября. За ночь не произошло ничего существенного, особенно если учесть тот факт, что немцы очень не любили воевать ночью и не делали этого без крайней на то нужды. Тем более, что погода этой ночью резко ухудшилась. Снег, порывистый холодный ветер, заставлял искать ночлега под крышей даже самых упорных и закалённых бойцов.
— Как там у Рокоссовского? — спросил я, — есть какие ни будь новости.
— Рокоссовский атаковал противника…
— Это я знаю. Атаковал — хорошо. Что дальше?
— У него сложилось впечатление, что противник не очень то и ожидал этой его атаки. Поэтому силами сто двадцать шестой танковой бригады и подразделений сто первой мотострелковой дивизии он сравнительно легко сбил вражеские заслоны которые оказались довольно слабыми и вышел к дороге на Холм- Жирковский, вот здесь, — и Маландин указал карандашом место на карте. — по полученным сообщениям частями его группы уничтожена довольно крупная автомобильная колонна немцев. В общем Константин Константинович сумел оседлать эту дорогу и тем самым отрезать вырвавшиеся вперёд по направлению к Холм — Жирковскому немецкие механизированные части.
— Что — то сдаёт фон Бок, — заметил я, — не предусмотрел очевидного, возможного контрудара по своим прорвавшимся частям. Как — то непохоже это на него. Как вы полагаете, Герман Капитонович?
Маландин в ответ на мой вопрос лишь пожал плечами. Мол кто знаете, что там в голове у командующего группой армий «Центр». Поди угадай.
— Так отлично, — добавил я, — теперь немцам какое — то время будет не до продвижения вперёд. А тут ещё и погода на нашей стороне. Сегодня немцы летать будут куда как меньше.
— Так и мы тоже будем летать меньше, — ответил мне Маландин.
— Ну главное, чтобы немцы летали меньше. Они пока ещё слишком превосходят нас в воздухе. Что от Лукина? Связь есть?
— Да. Михаил Фёдорович несколько раз связывался со штабом фронта.
— Каковы его намерения?
— Собирается выполнять ваш приказ. Прорываться из окружения.
— Вот, вот. Это надо сделать чем скорее, тем лучше. Благо, что сплошного кольца вокруг него, как я понимаю немцы создать не успели. Что у нас с Собенниковым?
— Ночью было тихо. А с самого раннего утра после интенсивного артиллерийского обстрела противник возобновил свои попытки ворваться в Спас — Деменск. Собенникову пока удаётся отбивать все атаки.
— Что с дивизиями из тридцать третьей армии? Начали прибывать?
— Пока только шестидесятая. Части семнадцатой стрелковой пока немного отстали на марше. В этой дивизии имеются большие проблемы с автотранспортом. Иван Степанович, из-за начавшегося отвода Собенниковым своего правого фланга, стал опасно обнажатся левый фланг двадцать четвёртой армии. Кроме того Ракутин доносит, что с сегодня с самого утра немцы начали сильные атаки на фронте его армии. В связи с тем, что штаб фронта забрал у него много войск, а особенно артиллерии он выражает сомнение в том, что ему удастся долго удерживать занимаемые рубежи.
— Ерунда, — сказал я в ответ на эти слова Маландина, — все эти атаки преследуют только одну цель, отвлечь наше внимание. А сил у Ракутина осталось вполне достаточно. По крайней мере, чтобы не допустить быстрого прорыва своего фронта. Как там мой приказ о начале отвода тылов центральных армий? Исполняется? Или командармам надо дать пинка для ускорения?
— Исполняется. Согласно поступившим донесениям.
— Ну и прекрасно. Когда начнётся отход основных сил на восток, надо чтобы он протекал максимально быстро. А всё это тыловое хозяйство только будет тормозить его. Надеюсь, что планы отхода готовы и проработаны в штабах всех армий.