Хозяйка гиблого поместья драконов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шёпот не прозвучал громко. Он не ударил по ушам, не разлетелся по холлу эхом, не стал человеческим голосом, которому можно было бы возразить, потребовать ответа или хотя бы понять, откуда он доносится. Он будто поднялся из самого камня — из трещин под ногами, из тёмных стен, из холодного воздуха, который столетиями стоял здесь неподвижно и вдруг вспомнил, как дышать.

Лада замерла на светящемся знаке.

За спиной, там, где только что была дверь, продолжали стучать. Сначала яростно, потом всё глуше и глуше, будто внешняя сторона дома отодвигалась от неё вместе с людьми, каретой, мокрой дорогой, Ровеном Штайном и прежней жизнью Мираны Вейрхольд. Ещё несколько мгновений она слышала крики, но слов разобрать уже не могла. Дом не просто закрыл дверь. Он словно опустил между ней и миром тяжёлую, невидимую завесу.

Лада медленно повернулась.

Дверь была на месте — высокая, тёмная, окованная железом, с тем самым молотком в виде драконьей головы. Она выглядела обычной старой дверью, если не считать того, что ни щелей, ни ручки с внутренней стороны Лада не увидела. Только гладкое потемневшее дерево, будто входа никогда не существовало.

— Очень мило, — сказала она негромко, больше для себя, чем для дома. — Значит, сначала впустили, а теперь решили проверить, как я отношусь к запертым дверям?

Ответом стал тихий скрип где-то в глубине.

Не шаг. Не голос. Просто старый дом чуть заметно повёл плечом, как живое существо, которому не понравилось, что с ним разговаривают без должного почтения.

Лада заставила себя вдохнуть ровнее. Холодный воздух обжёг горло, пахнул пылью, мокрым камнем, старым пеплом и чем-то едва уловимым — не запахом, скорее воспоминанием о давно погасшем тепле. Светящийся знак под ногами медленно тускнел. Линии дракона, обвившего башню, уходили обратно в трещины плит, но не исчезали полностью; в самой глубине камня оставалось слабое золотистое тление, похожее на угли под серым пеплом.

Она опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали, но слушались. Уже хорошо.

В прежней жизни Лада не считала себя бесстрашной. Она не прыгала с мостов ради красивых фотографий, не любила тёмные подвалы, старалась не ходить по пустым улицам ночью и всегда проверяла, закрыта ли дверь. Но страх, как выяснилось, бывал разным. Один ломал, лишал голоса и превращал в беспомощную тень. Другой, наоборот, делал зрение острее, слух внимательнее, мысли — холоднее.

Сейчас ей достался второй.

— Так, — произнесла она уже твёрже. — Если ты дом, а не чья-то дурная шутка, то слушай внимательно. Я здесь не потому, что мечтала о северных развалинах и разговорах с полом. Меня сюда привезли. Но раз уж привезли и раз уж ты сам назвал меня хозяйкой, начнём с простого: хозяйку в собственном доме не запирают.

Где-то высоко под потолком снова звякнула цепь.

Лада подняла голову.

Холл постепенно проступал из темноты. Потолок терялся вверху, где тяжёлые балки пересекались, как рёбра огромного зверя. По стенам висели потемневшие от времени гобелены; на одном из них ещё угадывался силуэт чёрной башни, на другом — крылья, распахнутые над заснеженным лесом. Между гобеленами темнели пустые рамы. В них не было портретов, только бледные прямоугольники на обоях, словно лица прежних хозяев вырезали и унесли прочь.

Широкая лестница поднималась на второй этаж двумя рукавами. Перила были покрыты пылью, но не разрушены. На нижней ступени лежала сухая ветка, хотя ни одного дерева внутри быть не могло. Справа открывался проход в длинный коридор, слева — арка, за которой угадывался зал с холодным камином. В глубине холла стояли несколько сундуков, один перевёрнутый стул и старый канделябр без свечей.

Лада сделала шаг.

Дом отозвался едва слышным вздохом. Не угрожающим, нет. Скорее настороженным. Будто он тоже не знал, что делать с женщиной, которая не закричала, не упала, не принялась колотить в дверь, а начала рассматривать обстановку.

Снаружи снова донёсся удар, на этот раз сильнее. Потом голос Штайна, искажённый стеной:

— Госпожа Вейрхольд! Откройте немедленно!

Лада обернулась к двери.

— С удовольствием, — сказала она. — Как?

Дверь молчала.

— Вот и я о том же.

В этой нелепой фразе вдруг оказалось столько обычной, почти бытовой раздражённости, что Лада сама едва не рассмеялась. Но смех застрял где-то в груди. Она не дома. Не в своей квартире. Не в своём мире. Перед ней мрачный холл проклятого поместья, за спиной — запертая дверь, в кармане — документы на имущество, которое все считали наказанием, а под ногами — знак дракона, только что вспыхнувший от её появления.

Смех подождёт.

Сначала — осмотр.

Она подобрала край мокрой юбки и направилась к ближайшему канделябру. В нём оставались огарки — кривые, сероватые, покрытые пылью. Лада осторожно коснулась одного пальцем. Сухой. Значит, можно зажечь, если найдётся огонь. В карете у Штайна наверняка были фонари, у охранников — дорожные огни, но всё это осталось снаружи, за дверью, которая решила, что хозяйке полезно познакомиться с домом в темноте.

— Отличное гостеприимство, — пробормотала Лада.