— Изумительно, — донесся голос ушастого. — Яд лича выжег в тебе что-то, но устойчивость к моей силе тебе не поможет. Я подстроил все так, чтобы яд снова начал расползаться по твоему телу, майор…
— Бывший майор, — автоматически прохрипел Кабанкин. — Но тебе, мразь, хватит и одного ослабевшего меня!
— Какие замечательные последние слова! — тоненьким голоском восхитился ушастик.
Кабанкин дернулся вправо, вырвался из захвата, и быстрым колобком покатился прочь, понимая, что все равно не успеет. Ахмат мог взять с собой только "Гейзер" и тот бил плазмой по площадям. Закрыться Костасом Иван не успел бы, единственным шансом оставалось укатиться за угол или обратно в хижину, и достать ушастого в броске. Ушастый вскинул оружие и за спиной его что-то мелькнуло в хижине, произошло какое-то движение. Ушастый вдруг вскрикнул, разряд плазмы промчался выше и взорвался в небе, а в шее его появилась трезубая вилочка.
Которую Ахмат успел спереть у Кабанкина, пока его несли на руках!
— Я иммуннен к своей силе! — крикнул ушастый, разворачиваясь к входу.
Кабанкин, до боли в ногах, сжался и швырнул себя к нему, спеша успеть в это мгновение, пока ствол "Гейзера" не смотрел в его сторону. Что-то мелькнуло сбоку и тело Костаса врезалось в него, швыряя Ивана прочь, прямо в стену хижины, затрещавшей под таким ударом. Костас мчался следом, но Кабанкин успел присесть и метнул себя внутрь хижины, в броске зацепив и Ахмата, и утащив прочь из проема.
Мимо промчался с десяток разрядов плазмы, высветив на мгновение темные внутренности хижины, содрогнувшейся от удара телом Костаса о стену. Иван врезался в стену, перед глазами плыли круги.
— Убей! Убей! — орал ушастый. — За мастера!
— Маста! Мстид!
Сквозь слабость и круги, Иван сдвинулся, не выпуская Ахмата, подсек Костаса, вбегавшего в хижину и трехрукий мутант полетел вглубь, вслед за обломками разряда плазмы. Попал на огонь костяной броней и все равно закричал страшно, а Иван выскочил из проема, одной рукой придерживая Ахмата, а второй хватаясь за рукоять верного игольника.
Краем глаза Иван уловил движение в воздухе и выругался мысленно. Глафира Дубинина! Она спускалась на каких-то прозрачных крылышках, словно настоящая фея. В руке ее сверкал жезл, наставленный на Ивана, который не успевал, просто не успевал поразить двух врагов разом!
Тем более, что игольник выходил медленнее обычного.
Трех врагов! Помимо ушастого, уже собиравшегося стрелять, помимо Глафиры в воздухе, к Кабанкину еще бежала та самая девочка-свидетель с уродливой головой, словно собиралась протаранить его. Одеяния ее немного приоткрылись, демонстрируя, что она увешана взрывчаткой, которой хватило бы, чтобы уничтожить всю общину. Злой взгляд обжег Ивана, и он вдруг понял, что это не девочка, а старуха уже, которую ушастый тоже на чем-то подловил, наверное на желании мести окружающему миру.
— Караха си! — выкрикнула Глаша.
Девочку-старуху швырнуло в хижину, прямо в появившегося было на пороге подпаленного Костаса. Третья рука мутанта, растущая из груди, отчетливо хрустнула и их обоих смело внутрь, скрыв от взоров. Ушастый все равно успел выстрелить, но гейзер разрядов плазмы расплескался о силовой щит появившегося рядом трансформера.
Об него же разбились иглы Ивана, только изнутри.
— Опоздал, прошу прощения! — крикнул бывший Степан Клин. — Не уследил за старухой!
— Ты с ума сошла! — заорал ушастый. — Ты должна мстить!
— Маги должны только самим себе, — ответила Глаша с презрением, достойным Олеси. — Паренга мо!
Ушастого тоже швырнуло в хижину, над которой вспыхнул купол магического щита. Мгновение спустя хижина взорвалась и к блеску щита добавилось ослепительное сверкание взрыва, бушующего внутри, и Иван невольно отвернулся, прикрывая глаза, чтобы не ослепнуть.
Внутри бушевала стихия, но наружу так и не вырвалась, Глафира спасла общину от уничтожения. Правда, далось ей это нелегко, она обмякла и упала, разбилась бы, не подхвати ее Иван. Трансформер — Степан все еще стоял с включенным силовым щитом, собираясь прикрывать Ивана, если бы вдруг взрыв хижины вырвался наружу.
— Ты в порядке, любовь моя? — проворковал Ахмат Глаше.
— Даже крылья не помяла, — чмокнула та в ответ губами.
Иван держал их на двух руках, словно младенцев, и ощущал, как у него болит и стонет тело.
— Так что, командир, говоришь, что ты не суеверен? — спросил Ахмат с ухмылкой. — А за мной вон как примчался, все бросил!
— Все бросил… Олеся! — вспомнил Кабанкин. — Она сейчас взорвется!
— Мчитесь туда! — встревожилась Глафира. — А я. останусь и объясню все, присмотрю, ведь мы, мутанты, должны помогать друг другу.
Крылья ее обмякли, скрылись, демонстрируя, что сил лететь у нее нет. Степан просто кивнул и продемонстрировал рекордер, а также дал понять, что уже вызвал стражу. Иван опустил Глафиру и помчался, прижимая к себе Ахмата, словно вернулись первые дни их знакомства, когда карлик еще не обзавелся летающим креслом.
Да и боль была похожа, тогда его терзала свежая рана от удара лича.