— В связь вступают в борделях!!! — заорала Олеся, брызжа слюной. — Ежики под кустом ебутся и вступают в связь, а у нас любовь! Любовь, слышите, вы?!! Не пачкайте своей грязью наши высокие отношения!!!
— Вы влюбились друг в друга, — последовало невозмутимое исправление, — за несколько дней до этого?
Твою мать, подумал Иван, пытаясь успокоить Листву. Прямо все одно к одному, и плевать, что Олеся и Глафира магессы, которые в жизни бы средства Прежних не использовали. Ведь могли же? Могли, их область экспертизы, а теперь еще и пытались отвести подозрения от Перлора.
— Да.
— Вы можете проверить наши магические лаборатории, — звонким голоском предложила Глафира.
Со временем переезда в Тырнов и дружбы — ненависти с Олесей она немного отъелась, но все еще оставалась звонкой девочкой — припевочкой, невесомой феей. Ненависть с Олесей, задумался Кабанкин, яды, якобы помощь в исследовании, а на самом деле удар в спину Листве? Но это не сходилось с остальным, Глафира бы скорее прибегла к чему-то, вроде того способа, которым община пыталась вернуть к себе Олесю. Испортила бы зелье, чтобы то вместо красоты покрывало лицо страшными язвами, в таком вот духе.
— Если вы подготовили все заранее, то, наверное, избавились бы от яда магическим путем?
— Стало быть, яд возле раны доказывает нашу невиновность? — ядовито поинтересовалась Глафира.
— Нет, но и не доказывает невиновности Перлора. Это просто предполагаемое, не проверенное на деле, отсутствие следов яда в ваших лабораториях, тогда как против Перлора есть и другие факты, и улики, показания и так далее. Есть у вас что-то сравнимое?
— Да! — выкрикнула Олеся. — Наша любовь!
Кабанкин ожидал ответной реплики про некроманта Владимира Димитрова, в которого Олеся тоже была влюблена, и напрягся. Вколоть несколько игл в шею, перехватить посох, ударить им же по губам, прерывая заклинание, но и этого могла оказаться недостаточно. Сумела бы Глафира ограничить поражение магией? Возможно, но Иван не знал, как сообщить ей все это знаками.
— Вы были вместе в момент убийства? У вас есть доказательства?
— Я что, извращенка вроде Прежних, себя снимать в такие мгновения? — вспылила Олеся и затем призналась неохотно. — Мы были вместе… незадолго до этого. Пеерлорр подарил мне мини-трезубец, древний символ власти над морями.
То есть вилочку, понял Иван.
— И он не мог этого совершить! — продолжала восклицать Листва.
— О да, ведь его намерения были самыми мирными и возвышенными, о хранители спокойствия славного города Тырнова, — присоединился к ней Водяной.
Реплики про Владимира не последовало, сама Олеся впала в патетичный раж, как и Барас-Бакас и Иван решил не терять момента. В конце концов, Олеся оставалась в двух шагах, он бы успел перехватить ее удар, наверное. Не факт. Слабость от яда опять накатывала, намекая, что однажды Иван не справится, понадеется на свои умения и опыт и не справится, так как его подведет тело.
— Нужно проверить Олесю, — прошептал он на ухо Глафире, наклонившись к ней. — Вполне возможно, что страсть ее вызвана искусственно.
— Думаете, она даст себя проверить? Мне? — деланно изумилась Дубинина.
Она слегка прикусила губу, посмотрела снизу вверх широко раскрытыми глазами.
— Разве что Павла привлечь, — протянула она, — но я даже не знаю, в прошлый раз это так плохо закончило-о-о-о-сь.
Когда это в прошлый раз, тупо подумал Иван, в Ведьмянске что ли? Опыт работы в агентстве пришел на помощь, следовало не вступать в словесную битву, а поманить намеком. Все как с Ахматом и его словесными стычками с Олесей, только вместо него Глафира.
— Представьте, что она влюбилась не сама и как горячо Листва отблагодарит вас за спасение?
Судя по лицу Глафиры, она все прекрасно поняла. Бесконечные словесные подколки в адрес высокой и чистой любви, которую все искала и никак не могла найти Олеся. Причем после спасения Листва даже возразить ничего не смогла бы.
— Пойдем, — потянула Глафира Олесю за рукав.
Как в фильмах Прежних, словно дочка маму, упрашивая купить ей "вон ту-у-у-у куклу-у-у-у". Олеся уже уставшая приводить доводы о том, что высокая светлая любовь делает всех лучше и что "Пеерлорр никак не мог совершить преступление", уступила и поддалась, пошла вместе с Дубининой.
Кабанкин, в свою очередь, поехал обратно в агентство.
Он и сам не знал, куда копать и смотреть. Улики вроде бы были налицо, но в то же время оставались неясности, которые Олеся трактовала в свою пользу. Достаточные, чтобы она билась за невиновность Перлора, но недостаточные с точки зрения закона.
— Так, — сказал Иван сам себе, загружая органическую смесь в синтезатор. — Надо бы нам всем собраться и обсудить версии, как обычно, но сейчас это невозможно, Ахмат отправлен работать со свидетелями, а Олеся в неадекватном состоянии.
Иван уселся за стол, подпер голову кулаками, перед глазами его проносились воспоминания о Листве и ее "прекрасных принцах". Все тот же Владимир Димитров подходил по всем параметрам и даже больше, ведь он не был мутантом и сбрил усы. Хотя, он подставил Олесю и почти подвел ее под обвинение, возможно, это помогло ей легче пережить расставание. Игорь, Руслан, Федот, Николай, Дмитро, он перебирал и убеждался в одном и том же, всегда Олеся вела себя сдержаннее.