— Красивые слова, безусловно. — закивал Аспект. — Но ты знаешь, сколько раз я его предупреждал? Сколько раз я просил? Думаешь, он слушал?
— Чем ты предупреждал? Болью? Контролем? — хмыкнул мужчина. — Что тебе мешало помочь ему с обучением? Ты ведь сам говорил, что это не твоих рук дело. — раскинул широко руки тот.
— Его решения отравили нас. — медленно повернул голову в сторону заражённых островов Повелитель.
— Да. И яд влияет на тебя.
Пламя вокруг силы на мгновение дрогнуло, что не ускользнуло от льдистых глаз Астериона.
— Вот оно что. — продолжил он тише. — Ты банально считаешь себя единственным разумным здесь, но часть твоей ярости принадлежит не тебе. Я все понял, и как мог забыть, что Изнанка редко отравляет только плоть. Она меняет желания, усиливает крайности, превращает желание Аспекта защитить — в одержимость.
— Я контролирую яд. — возразило существо.
— Тогда почему он пульсирует в такт каждому твоему слову? — фиолетовые прожилки внутри дальних островов вспыхнули ярче. Первый, до этого раскинувший руки, медленно раскрыл ладони. Между ними возник небольшой знак, собранный из десятков бело-голубых линий. Он вращался, усложняясь с каждым мгновением, пока не превратился во что-то странное, напоминающее печать.
— Прости, мне очень не хочется это делать, поэтому последний раз предлагаю решить всё без насилия. Верни хозяину его тело. Дальше мы вместе справимся с заражением, когда он придёт в себя.
— Нет, ты не понимаешь, он снова совершит ошибку.
— Несомненно, но именно она и позволит стать ему лучше.
— И ты называешь это решением? — удивленно открыл черные зевы глаз Аспект.
— Разве не это жизнь? — продолжил говорить Астерион, одновременно поддерживая конструкцию. — Пойми же ты, если убрать возможность выбора, останется не разумное существо, а лишь пустая оболочка.
Повелитель вытянул ладонь. Антрацитовое пламя сгустилось, превращаясь в длинное копьё. Вдоль древка ползли нити энергии, а внутри наконечника появлялись тонкие фиолетовые всполохи.
— Последний раз говорю. Уходи.
Астерион посмотрел на первобытное оружие, которое на него наставили, а затем на само существо.
— Значит, придётся решать все силой. — он сомкнул ладони, и конструкция развернулась. Белые линии ударили в мрамор, пытаясь замкнуть Повелителя внутри вязи символов. Сверху стремительно опускались три световых обруча, пытаясь сковать тело, и отсечь возможность получать энергию от центрального вихря.
На пару мгновений Астериону показалось, что всё закончилось слишком легко. Вот только Повелитель, впервые за все время, растянул собственные губы в ухмылке. И следом за этим антрацитовый огонь разорвал обручи один за другим, после чего сам вскинул руки и купол взорвался яростью.
Астериона, крепко стоящего на ногах, такой удар отбросил через половину площадки. Но Первый исхитрился вывернуться, погасив движение ладонью.
— Впечатляет.
Остров качнулся. Камень под Имперцем вздыбился копьями, сверху обрушилось антрацитовое пламя. Астерион мелькал между ударами и возник справа от противника, вбивая сильным ударом ладонь в его грудь. Физическое воплощение силы человека протащило по кругу, но она смогла удержаться на ногах.
— Ты силён. — признал Первый. — Очень силен.
— Ты не прав. Я и есть сила. — ответил встречным ударом Аспект.
Кулак не коснулся лица пожилого мужчины, однако волна давления разошлась дальше, ломая колонны и срывая куски камня с края острова. Астерион сформировал перед собой два перекрещенных щита, но даже они стремительно продавливались внутрь. Белые символы вспыхнули и начали один за другим гаснуть.
Приходилось отступать, раз за разом. Но времени на восстановление не было. Ведь центральный вихрь отзывался, напитывая Повелителя десятками потоков пси. Вокруг возникли сотни проявлений атакующих способностей и одновременно сорвались с места.
Имперец, понимая, куда двигается ситуация, поднимал один барьер за другим. Вот только каждое попадание заставляло их содрогаться и напоминало, что в этом мире любая мысль Аспекта становилась местным законом.
Именно поэтому псионики не любили сражаться на чужой территории. Однако Астерион жил уже не одну сотню циклов. В самое последнее мгновение, когда Повелитель направил весь поток в одну точку, Первый разорвал собственную защиту и пропустил копья сквозь пустую проекцию. Сам же шагнул по одному из световых мостов, оказавшись сверху, над противником.
На его руках вспыхнули цепи. Они рухнули сверху, оплетая плечи, шею и грудь Повелителя. Концы мгновенно вошли в мраморный круг, закрепляясь сразу на нескольких слоях внутреннего мира.
Астерион сжал кулаки, натягивая цепи сильнее, от чего воплощение силы рухнуло на одно колено.
— Я не пытаюсь уничтожить тебя. — тяжело произнёс Первый. — Только отделить от управления телом.