— Да рядом он, рядом останется. Прекрати переживать.
Мужик коснулся небольшой панели рядом, и магнитные зажимы ослабли, вынуждая мое тело, под воздействием гравитации, провалиться вниз. Прямо в мягкое поле, подхватывающее на лету, чуть раньше, чем успел приземлиться лицом в пол. Вокруг вспыхивали какие-то зеленоватые линии, они прошлись вдоль рук, груди, ног и остановились рядом с раной.
— Я погружаю тело в лечебное поле. — донёсся голос издалека. — Не сопротивляйся, и постарайся не выпускать силу.
— Отлично… а я уже думал, что сейчас предложат прогуляться по округе.
Кажется, Ирис что-то сказала. Возможно даже выругалась. Но слова уже начали тонуть в тяжёлом гуле, а лаборатория растворялась в темноте.
Я снова оказался во внутреннем мире, куда обычно переходил под сопровождающие мысли Вейлы. А теперь… теперь её не было. Зато был мраморный круг, расколотый в нескольких местах. Соседствующие с ним колонны лежали на земле, а над краем площадки медленно проплывали обломки соседнего моста. Следы недавнего боя никуда не исчезли, но внутренний мир уже делал попытки восстановиться.
Самым плохим оставалось то заражение, о котором меня предупреждали многие сущности.
Самые дальние острова пульсировали фиолетовым светом. Раньше их окружали несколько золотых колец, теперь одно из них было разорвано, и из повреждённой области тянулись тонкие грязные нити. Они медленно ползли к центральному вихрю, впитываясь в мосты и каменные основания. Из заражения тянулись злость и голод, испытываемые Шрамом, въевшиеся в мою энергию и смешавшиеся с собственными эмоциями.
— Просто прекрасно. — пробормотал себе под нос. — Вот тебе и новые развлечения.
— Оно не новое. — раздалось сверху. Там, на обломках, стоял мой Аспект. Теперь он выглядел несколько иначе. Чернота в глазах стала слабее, антрацитовые линии поблекли, а фигура местами просвечивала, как если бы сил на полноценное воплощение не хватало.
— Ты же уходил спать, как я понял.
— Нет, я лишь говорил, что верну управление. Но исчезнуть? Пожалуй, нет.
— Хочешь честно? — неожиданно для себя, спросил у моего близнеца, который тихо хмыкнул. Принимая это за утвердительный ответ, я продолжил. — Я этому рад, правда, рад. Не покидай меня.
— Фу. Не надо тратить на это время, хоть твоя оболочка и восстанавливается, но зараза продолжает двигаться.
Дойдя до самого края острова, вытянул руку вперед, прямо к ближайшей фиолетовой нити. Восприятие вытянулось туда, легонько касаясь, и в тот же момент в голову ударили чужие воспоминания.
Шрам. Тёмный зал. Люди на коленях. Удовольствие от их страха. Гул разломов Изнанки, которые обещали силу, если только позволить ей войти глубже.
Я резко разорвал контакт.
— Походу это не простая жизненная энергия.
— Она тебя предупреждала.
— Да…
Спорить было бессмысленно, надо было хоть что-то делать. Поэтому сел прямо на мрамор и прикрыл глаза. Внутреннее зрение развернулось, показывая каналы в виде огромной системы. Между ними застряли фиолетовые узлы, некоторые маленькие, едва размером с кулак, а другие тянулись на целые острова. Когда-то просто отделял грязь от основы, чтобы не пасть яростью яда. Сейчас же зараза уже считала себя частью меня.
Я потянулся к ближайшему узлу, обхватывая его энергией и в попытках разделить на слои. Фиолетовая масса тут же ответила, вгрызаясь в поток и превращая его в мутную смесь.
— Не надо давить силой, это не поможет. — произнёс Аспект.
— А что, что ты предлагаешь, уговорить его? — съязвил ему в ответ.
— Как она тебя только терпела… — прошептала сила, продолжая говорить. — Ты пытаешься вырвать яд вместе с каналом, но не знаешь границ заражения. Заставь его проявить их.
Я ослабил давление. Вместо того чтобы тянуть узел наружу, пустил по нему тонкую волну чистой пси. Она не атаковала, скорее стремилась достигнуть каждого из уголков. Энергия прошла сквозь загрязнение и вернулась сотнями чужих оттенков.
Тогда и надо было отделять их один за другим. Отделять злобу Шрама от желания защитить, его голод от собственного стремления стать сильнее. Каждый кусок сопротивлялся и пытался выдать чужие желания за мои собственные.
— Он был слаб. — шептала зараза голосом Шрама. — Ты победил. Значит, имел право забрать всё.
Стиснув зубы приходилось продолжать, останавливаться никак было нельзя. И так до тех пор, пока первый узел не начал светлеть. Фиолетовая оболочка треснула, а изнутри показался чистый поток. Я направил грязь в сторону от каналов и сформировал отдельный сосуд из трансформированной энергии, готовой растерзать яд.
— Не туда. — сказал Аспект. — Она так снова растворится во мне, в нас.