— Да, наверное, так будет действительно лучше.
На самом деле я надеялась, что бывший передумает и не потащит меня ни на какой анализ, решив, что все это ему не нужно. Но Макс в очередной раз удивляет меня. Если он продолжит в том же духе, то я действительно поверю в то, что ему нужен этот ребенок.
— Но все же вы, Григорий Иванович, должны быть во главе завода. Вдруг случится что-то непредвиденное.
— Василиса, можно тебя на минуту? — сосед отводит меня в сторону. — Ты действительно хочешь поехать в клинику с ним?
— Гриш, нам с ним в любом случае придется налаживать контакт. Если он захочет участвовать в жизни ребенка, то будет маячить перед глазами, и поездка в лабораторию не самая большая проблема.
Григорий пристально смотрит на меня, будто все это я говорю не по своей воле.
— Я не доверяю ему, — говорит он твердо.
— Как и я. Но уверена, что он не сделает ничего плохого. Это просто поездка для сдачи крови.
— Уверена? — вижу, как его напрягает эта ситуация, и незнаю, какие эмоции испытываю по этому поводу.
Григорий не отводит от меня взгляда, его глаза темнеют, словно грозовые тучи. Он явно недоволен, но сдерживается, понимая, что это мой выбор.
— Ладно, — наконец говорит он, сжимая челюсти. — Но если что-то пойдет не так, звони. Сразу.
— Обещаю, — улыбаюсь я, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствую.
Макс тем временем уже открывает дверь своего автомобиля, демонстративно игнорируя наш разговор.
— Поехали, — бросает он, и в его голосе звучит раздражение.
Я киваю Грише на прощание и сажусь в машину.
Путь до города проходит в гнетущем молчании. Макс сосредоточен на дороге, его пальцы нервно постукивают по рулю. Я же смотрю в окно, стараясь не думать о том, что будет дальше.
— Ты вообще собираешься разговаривать со мной? — наконец не выдерживает он.
— О чем? — поворачиваюсь к нему.
— О ребенке! О нас! — его голос дрожит от напряжения. — Ты что, действительно собираешься растить его одна в этой глуши?
— Я уже сказала, что да, — начинаю жалеть, что поехала с ним.
— Ты с ума сошла! — он резко притормаживает на обочине и поворачивается ко мне. — У тебя нет денег, нет нормального жилья, нет ничего!
— Зато у меня есть спокойствие, — отвечаю холодно. — И я не обязана перед тобой оправдываться.
— Это и мой ребенок! — он бьет кулаком по рулю.
— И что теперь? У тебя будет не только этот ребенок. И представь, каково мне было, когда я узнала, что другая женщина беременна от тебя, — голос предательски дрожит, но я не даю себе слабины.
Макс замолкает, его лицо искажает гримаса.
— Это было ошибкой, — наконец говорит он тихо.
— Ошибкой? — смеюсь я, но в глазах уже стоят слезы. — Ты называешь ошибкой то, что ты спал с ней, пока мы собирались пожениться?
— Я не оправдываюсь, — сжимает он кулаки. — Но я не позволю тебе лишить меня права быть отцом.
— Я не лишаю тебя этого права. Просто не понимаю, откуда столько рвения быть отцом.
— Тогда почему ты скрывала беременность? — его глаза горят.