Высокий худой старик в длинной белой рубахе, перехваченной широким поясом, в круглом тюрбане на голове, с густыми прядями седых волос и живыми, лучистыми глазами сделал неожиданную паузу, взыскующе глядя на молодого вельможу. Виштаспа не выдержал:
– Ахура-Мазда? Это значит Властитель Мудрости?.. Так?..
– Ну да, – с готовностью ответил старец. – Когда-то Он явился мне навстречу. Возник прямо из воздуха… Огромный, нечеловеческого роста, с белыми крыльями за спиной…
– Где?..
– На берегу реки. Я шёл набрать воды…
Вельможа верил и не верил.
– А когда это случилось?..
Взгляд старика ушёл куда-то внутрь. Он, видимо, вспоминал своё далёкое прошлое.
– Сколько лет тебе? – прозвучал прямой вопрос.
– Двадцать пять, – ответил Виштаспа.
– Мне было на пять лет больше… – Старик вздохнул. – И прошло почти полвека с тех пор, когда я задал эти вопросы. Они давно мучили меня…
Молодой вельможа смягчился. Временами его тоже одолевали всякие сомнения.
– И что Он тебе ответил?..
Странный гость оживился и вдохновенно произнёс:
– Ахура-Мазда молвил:
Он вознёс кверху худые бледные ладони и умолк.
– И это всё? – Виштаспа не мог скрыть удивления.
Заратуштра пытливо взглянул на него:
– Тебе этого мало?.. – Он покачал седой головой в тюрбане. – Если во имя Ахура-Мазды ты научишь людей бороться за истину и во всём следовать праведности – Он подарит тебе долгую и счастливую жизнь!..
Молодой вельможа помолчал, потом спросил:
– А сколько лет тебе?..
– Семьдесят семь… – охотно признался старик и чуть улыбнулся: – Но я, ничтожный, щедро пользуюсь милостями Ахура-Мазды и надеюсь нескоро оставить этот свет!.. (Он умер год спустя.)
– А где твой золотистый верблюд? – полюбопытствовал вельможа.
– Мой любимый дромадер давно ушёл к праотцам! – Лицо его помолодело от воспоминаний. – А как мне завидовали все мои родичи, когда он горделиво выступал, неся меня на своём сверкающем позолотой крупе!.. Что было, то было…
Виштаспа тоже улыбнулся:
– А где ты родился?..
Старик показал рукою на восток:
– Это далеко отсюда. В Бактрии…
Бактрия ещё не была присоединена к персидской державе, все взгляды нового царя почему-то устремлялись на запад.
– Зять бывшего царя – кажется, твой родственник? – спросил вельможа спустя минуту.